Читаем Пиявки полностью

Что же изменилось сейчас? Он вновь и вновь задавал себе этот вопрос и не находил на него ответа. Похоже, изменился он сам. Чем же так зацепила его эта сероглазая Эльвира, занозой засевшая в сердце и заставляющая его болеть? И чем он мог ей помочь?

Жена вновь вырвала Савельева из нескончаемого потока мыслей, положив сзади руки на его плечи и зашипев едва ли не в самое ухо:

– А проблемы родного сына тебя, похоже, вовсе не интересуют! А если его посадят? Где будешь ты с сыном-уголовником? Мэром тебе тогда точно не стать!

– По-моему, никогда и речи не шло о том, что я собираюсь стать мэром! – вспылил Савельев, сбрасывая с плеча руку спины одним мощным движением.

– Так значит, всё-таки собираешься? – по-своему трактовала выступление мужа Валя.

– Господи, да когда-нибудь кончится этот дурдом?! – воскликнул Антон Павлович и вскочил со стула. От резкого рывка изящный предмет мебели опрокинулся с неожиданно громким стуком; госпожа Савельева, метящая на роль первой леди города N, взвизгнула и отскочила; а Вечно Второй стремительно прошествовал в туалет с сигаретами и сотовым телефоном в руках.

Антон набрал номер и, услышав в трубке удивлённый голос своего помощника, распорядился:

– Владик, мне срочно нужна квартира!

– Лично вам? – деликатно уточнил невидимый Владик.

– Для меня. – Савельев не счёл нужным ничего добавить, и его собеседник свернул тему, пообещав сделать всё в кратчайшие сроки.

Этот Владик пришёл в администрацию города N после института, да так и прижился. К его, несомненно, ценным качествам относились редкостная для нынешнего поколения молодых людей понятливость и способность чётко, без лишних вопросов выполнять любые распоряжения. Он был таким же человеком на своём месте, каким Вечно Второй – на своём. И теперь Антон Павлович мог не беспокоиться: завтра же квартира будет. Свободная, со всеми необходимыми документами: бери и оформляй!

Квартира предназначалась для Эльвиры Карелиной. Несмотря на резкое охлаждение с её стороны, Савельев надеялся на благоприятное влияние великого лекаря – времени. Всё проходит – и это пройдёт, как говаривал мудрый Соломон. Пусть она пока досыта насладится своими страданиями, в этом Антон ничем не мог ей помочь. А квартира – это насущная необходимость, хороший повод быстрее вернуться к реальности и начать жизнь по-новому. Возможно, в этой новой жизни сохранятся хотя бы некоторые старые привязанности? И потом, что делать Карелиным в сгоревшем жилище?

Потом Антон уселся поверх крышки унитаза и принялся медленно, задумчиво выкуривать одну сигарету за другой. Опомнился он только на третьей, когда дыхание перехватило и горло сдавил резкий приступ кашля.

– Что с тобой? Тебе плохо? – забеспокоилась Валя, постучав в дверь туалета.

– Лучше не бывает, – огрызнулся Антон.

Он не мог вспомнить тот миг, когда жена вдруг начала до смерти раздражать его. Раздражать всем: внешним видом, манерой общаться, запахом изо рта, общим ощущением старости и огромности, исходящим от её рано одряхлевшего тела.

Женился Савельев на Валечке сразу после института. Причина столь непонятного для окружающих брака была банальной до зевоты: Антону хотелось стабильности. Он мечтал приходить домой с работы и попадать в маленький уютный рай, устроенный расторопными руками женщины, влюблённой в него безоглядно (так думал наивный молодой чиновник). Ну как его не любить: молод, красив, перспективен! А она – старше, проще, зато будет знать своё место и в перерывах между готовкой-стиркой-уборкой заглядывать в рот ему, блестящему умнику, разглагольствующему о высоких материях.

Всё оказалось вовсе не так радужно. У простушки-Валечки оказались свои чёткие и вовсе не элементарные взгляды на жизнь, планы и потребности.

Во-первых, именно она ввела неопытного Антошу в мир Большого Секса, бесхитростно уложив в свою мягкую кровать и научив получать удовольствие от прикосновений, поцелуев, взаимного проникновения всевозможными способами. И ограничивать свой собственный опыт этой «школой молодого бойца» она вовсе не собиралась.

Во-вторых, во время очередного похода налево она умудрилась зачать ребёнка, и Савельев воспитывал нагулянного пацанёнка в полной уверенности, что это его родной сын.

В-третьих, амбиции Валентины Денисовны развивались воистину астрономическими темпами, а подкрепить их постоянным самосовершенствованием она либо не догадывалась (что сомнительно), либо попросту не желала. В итоге через пару десятков лет совместной жизни (вернее было бы назвать её параллельной) Валечка превратилась в крупнотоннажную сварливую бабищу, по-упырски вцепившуюся в талантливого, трудолюбивого и на удивление моложавого мужа.