Читаем Пятая версия полностью

— Минутку, мы работали в том доме, — говорит Елена Евгеньевна. — Мы получили сведения от Георга Штайна, что его отец за несколько дней до ареста спрятал в дымовой трубе, в которой было четыре дымотока, сверток с подробнейшими сведениями о местах захоронения нацистами ценностей. Мы отыскали дом. Он цел. Выяснилось, что сейчас в нем живет не одна, а четыре семьи. И что одна из печей дымила, дымоход был забит, его прочистили и… тяга стала хорошей! Не исключено, что именно этот, один из четырех дымоходов, которым при Штайне не пользовались, и хранил сверток с документами…

— Время! — говорит Овсянов. — Иначе мы опоздаем.

— Заканчиваю. Только одно сообщение из «Завещания»: «Кроме того, следует иметь в виду, что в этом районе может быть спрятана не только Янтарная комната, а и многие другие ценности, ведь Кох был рейхскомиссаром Украины и очень дружил с рейхскомиссарами Белоруссии — КУБЕ и Прибалтики — ЛОЗЕ. В 1944 году Лозе очень долго лежал в госпитале „Элизабеткранкенхауз“ в Кенигсберге и затем долго отдыхал в имении Коха…» Авенир Петрович, что все же означает ваша таинственная улыбка?

— Потом, потом, — говорит Овсянов, опять стучит пальцем по стеклу часов: — Надо ехать, нас уже ждут.

«Как только Вы переедете старинный металлический мост через железную дорогу, то сразу увидите очень высокую трубу. Это и есть пивной завод „Понартер“… — сделал в своем письме приписку племянник основателя пивоварни Ю. X. Шиффердеккер. — Сколько раз мальчиком я с гордостью глядел на эту трубу!» Мы едем с бывшим полковником по брусчатке вначале под железнодорожным виадуком, на каменных стенах которого еще и сейчас видна надпись, напоминающая о штурме Кенигсберга: «Здесь первыми прошли гвардейцы полковника Толстикова!», потом — по мосту, о котором пишет Шиффердеккер, и видим трубу, будто воткнувшуюся в небо.

Нас ждут. В маленьком, душном кабинетике главного инженера Валерия Леонтьевича Евдокимова расстелена на столе карта территории Калининградского пивокомбината, так теперь именуется бывшая пивоварня «Понартер». Главный инженер знает, что нас интересует. Он показывает: вот старые помещения, вот новые. Вот озеро Хубертустейх, с которого зимой по каналу отправляли в ледники пивоварни огромные напиленные глыбы льда. В ледник, о котором идет речь, их спускали по специальному наклонному подземному ходу. Здорово придумано, да? Там, в холоде, пиво выдерживалось, это было отличное, изготовленное на особой воде, которую брали тут же, на территории пивоварни, пиво. Нет, сейчас такое пиво не делается, и вообще пиво не производится: борьба, как известно, с алкоголизмом, вот попробуйте, это наши напитки: «Цитрусовый», «Байкал», «Лимонад»… Что это? Это огромные колодцы, которые были нужны «Понартеру», но почему-то засыпаны лет десять назад, а вот это, пунктиром на карте, предполагаемое место нахождения ледника, а вдруг там действительно что-то есть, а? Вот тут, над ним, построен новый цех. Когда забивали сваи, то на глубине 10 метров сваи будто упирались во что-то и дальше не шли, да, возможно именно в своды ледника… Что известно? Знаете, много тут всякого рассказывается. Мол, сразу после войны группа рабочих исчезла! Опустились в колодец, нашли там какой-то ход, ушли и не вернулись? Жуть, да? Позже — подросток так же исчез, но правда ли это? Может, просто болтают? Но что под комбинатом имеются обширные подземелья, не может быть сомнений. Как-то недавно загорелся мусор, сваленный в один из колодцев. И знаете, дым стал выходить в разных местах, метров за 500–600 от этого колодца. Вот, собственно говоря, и все. Пойдемте, покажу вам комбинат.

Пойдемте. Покажите. Камень, огромные цехи, черепица. В стену одного из зданий вмурованы кольца. Тут был склад готового бутылочного пива, и к этим кольцам привязывали лошадей, это еще тогда, когда его развозили по городу не в автомобилях, а на лошадях. Что это за знак? «Знаете, и внимания не обращал». На стене большой барельеф. Шесть колосьев, меч посредине и полукружье зубчатого колеса. Слева две готические буквы «I. S. — Иоганн Шиффердеккер», справа цифра «1939». А, ведь в том году пивоварня отмечала свое столетие! А это полуколесо — «ячменный символ», в таких колесах вращаются огромные стальные барабаны, в которых сушится ячмень, сейчас мы их увидим, вот сюда, осторожно, десять ступенек вниз, двадцать вверх. И мы оказываемся во вместительном, темноватом цехе, где на громадных зубчатых колесах медленно вращается гигантский стальной цилиндр, наполненный ячменем. Грохот, кричать приходится. Пивной запах. А говорят, что делают лимонад?

— Обратите внимание! — кричит Евдокимов. — Фирма-изготовитель: «Фреунд-патент, Берлин, Шарлоттенбург, 1897 год». Уже сто лет крутятся. Без ремонта! И еще сто лет прокрутятся, вот делали, да?.. Пиво? Мы проращиваем на комбинате ячмень, сушим его и отправляем на другие заводы. А вот фирменный знак «Понартера», на стене видите? «Дас костлихе Понартер Мерцбиер специал» — «мартовское пиво»! Теперь вот сюда, внимательнее; в этих подвалах тоже пиво охлаждалось.