Читаем Пять поэм полностью

Пять поэм

В день, подобный весне, — так он был озарен,В день, прекрасней всех дней миновавших времен,Был у шаха в гостях повелитель Китая;Пировали два солнца, в чертоге блистая.Из Китая, Ирана и зинджской страныЗнать к румийцу пришла. Были чаши полны,Тесно было прибывшим, сидели бок о бок,Мир забот был отогнан — в час пира он робок.Был у слуха пирующих ценный улов:Порождались устами жемчужины слов.Кто-то вздумал спросить в этом шумном совете:Кто из всех мастеров одаренней на свете,Чем прославлена в мире любая странаИ в искусстве каком всех сильнее она?И ответил один: «Если зрим чародея,—Он из Индии гость». — «Волхвованьем владея,—Так воскликнул второй, — может брать Вавилон[417]Пораженных людей в свой волшебный полон!»Молвил третий: «В сердцах наших сладкая ранаОт иракских ладов и певцов Хорасана».И четвертый сказал: «В красноречии слабЖитель каждой страны, если рядом — араб».Пятый важно изрек: «Верен истине буду:Только живопись Рума известна повсюду».«Нет, о друг живописцев! На этом не стой.Лишь в Китае художники», — молвил шестой.И румиец с китайцем поспорили: «ВправеТолько мы говорить об искусстве и славе!»И красивый их спор был пленительно схожС их искусством, он был — прихотливый чертеж.После распри недолгой, напрасной и жаркойВсе решили: покой разделен будет аркой,И когда эту арку построят, онаБудет плотной завесою разделена.Справа — нечто румиец напишет умело,Слева — ловкий китаец возьмется за дело.И увидят они, что назначит им рокВ час, когда состязанья закончится срок.Лишь они создадут взорам новый подарок,То откинут завесу меж двух полуарок,И решит многих зрителей пристальный взор:Чья картина милей, чей прекрасней узор.С двух сторон плотной ткани, без лишней заботы,Мастера на ступени взошли для работы.И когда своего каждый мастер достиг,То завесу откинули в этот же миг.Две прекрасных картины открылись, — и что же?И рисунок, и цвет — все на них было схоже.Всех внимательных судей стеснившийся рядНа творения поднял растерянный взгляд:Как же статься могло, что художников двоеСхожий создали сон в разделенном покое?Тут вошел Искендер… Шепот судий затих…Меж картинами сев, царь осматривал их.Все казалось ему непостижною тайнойВ этой близости образов необычайной.Царь взирал на картин многоцветную гладь,Продолжая огнем любопытства пылать:Было сходство во всем у обоих творений,Это было игрою взаимных дарений.И мудрец, бывший тут же, увидел, дивясь,Двух тождественных образов дивную связь.Он стоял, размышляя, и вот понемногуВ ясной мысли к разгадке нашел он дорогу:И велел он задернуть упругую ткань,Между сводами арки вновь делая грань.И когда друг от друга он своды завесил,Этот — вмиг загрустил, тот — все так же был весел.Вся картина румийца сияла, свежа,А другую покрыла внезапная ржа.И, китайскую сторону видя пустою,Был смущен государь. Но опять красотоюСогласованных красок сверкнула она,Лишь отдернута снова была пелена.Все он понял: прельщала глаза не наброском,Не картиной стена, а сияющим лоскомОтраженье она создавала; такойСтала гладкой стена под китайской рукой.И румиец явил своей радуги пламень,И китаец сумел сделать зеркалом камень.Здесь картина рождалась, на той сторонеПовторялась она на блестящей стене.И у судей возникло единое мненье:У искусников этих большое уменье.Хоть в рисунке всех строже румиец, — считай:В наведении лоска всех выше Китай.[418]

Читаем Пять поэм полностью

Пять поэм

Похожие книги

Все жанры