Читаем Пять поэм полностью

В ночь, светившую мне, как нам светит рассвет,Словно данную утренним просьбам в ответ,Ясный месяц сиял светом тихим и томнымНад землею, покрывшейся мускусом темным.Смолк житейский базар. Шум вседневный потух.Колокольчик верблюда не мучил мой слух.Страж ночной задремал. Подчинясь небосводу,Утро светлую голову спрятало в воду.Отряхнув свои руки от суетных дел,На себя я оковы раздумий надел.Свое сердце раскрыв и закрыв свои очи,Думал я в тишине, в свете сладостной ночи,Как бы лучше расставить потайную сеть.Наилучший улов мне хотелось иметь.Бросив тело свое, этой ночью бессоннойЯ пошел по долинам души вознесенной.То мне, полная тайны, мерцала скрижаль,То к страницам былым уносился я вдаль.И огонь снизошел и потек моим садом,Обожжен был мой ум этим пламенным ядом.И, полны опасений, взыскуя пути,Мысли долго не знали, куда им идти.И кружились они в неустанном кипенье,И узрел новый сад я в своем сновиденье.В том саду, не похожем на наши сады,Собирая плоды, раздавал я плоды.Но проснулся плоды раздававший всем встречным,И пылал еще мозг его сном скоротечным.Возгласить муэззину пришла череда:«Он велик, сей живой, сей живущий всегда!»И раздался мой стон в час вседневного бденья:Я был полон пыланья ночного виденья.Но лишь утро благое одело восток,Ожил я, как рассветный живой ветерок.И зажег я над сумраком реющий светоч.Весь рассудок мой был — пламенеющий светоч.Волховали, предавшись словесной игре,Мой язык и душа, как Марут и Зухре.Я промолвил себе: «Ты забыл свое дело,А давно уже сердце творить захотело».Новозданным и давним напевом согрет,Летописцам ушедшим пошлю я привет.Я смогу светлячка сделать светочем новым.Взяв зерно, всех возрадовать древом плодовым.Тот, кто вкусит мой плод, громко вымолвит: «Маг,Это древо взрастивший, воистину благ»,—Если он не из тех, кто, так вымолвив, следомЛовко выкрадет скарб, припасенный соседом.Ну так что же! Весь блеск в моих замкнут словах.Всех торгующих жемчугом я шаханшах.Я взрастил сладкий плод, для другого он — пища.Он — крадущийся в дом, я — хозяин жилища.Как поставить мне лавку на этом углу?Каждый уличный вор что-то спрячет в полу.Тут не сыщется лавки, к которой бы воры,Чтоб ее обокрасть, не направили взоры.Нет! Я — море! Не жаль мне сто капель отдать.Сколько туч мне пошлют их опять и опять!Хоть бы тысячу лун твоя длань засветила,Быть им все же с печатью дневного светила.[348]

Притча

Гуляка нашел однажды золотую монету. Он слыхал поговорку «деньги — к деньгам» и, решив разбогатеть, бросил свою монету в груду золота в лавке менялы. Монета его, конечно, ничего не притянув, затерялась. Он рассердился, стал громко жаловаться, но меняла ему объяснил:

Перейти на страницу:

Все книги серии БВЛ. Серия первая

Махабхарата. Рамаяна
Махабхарата. Рамаяна

В ведийский период истории древней Индии происходит становление эпического творчества. Эпические поэмы относятся к письменным памятникам и являются одними из важнейших и существенных источников по истории и культуре древней Индии первой половины I тыс. до н. э. Эпические поэмы складывались и редактировались на протяжении многих столетий, в них нашли отражение и явления ведийской эпохи. К основным эпическим памятникам древней Индии относятся поэмы «Махабхарата» и «Рамаяна».В переводе на русский язык «Махабхарата» означает «Великое сказание о потомках Бхараты» или «Сказание о великой битве бхаратов». Это героическая поэма, состоящая из 18 книг, и содержит около ста тысяч шлок (двустиший). Сюжет «Махабхараты» — история рождения, воспитания и соперничества двух ветвей царского рода Бхаратов: Кауравов, ста сыновей царя Дхритараштры, старшим среди которых был Дуръодхана, и Пандавов — пяти их двоюродных братьев во главе с Юдхиштхирой. Кауравы воплощают в эпосе темное начало. Пандавы — светлое, божественное. Основную нить сюжета составляет соперничество двоюродных братьев за царство и столицу — город Хастинапуру, царем которой становится старший из Пандавов мудрый и благородный Юдхиштхира.Второй памятник древнеиндийской эпической поэзии посвящён деяниям Рамы, одного из любимых героев Индии и сопредельных с ней стран. «Рамаяна» содержит 24 тысячи шлок (в четыре раза меньше, чем «Махабхарата»), разделённых на семь книг.В обоих произведениях переплелись правда, вымысел и аллегория. Считается, что «Махабхарату» создал мудрец Вьяс, а «Рамаяну» — Вальмики. Однако в том виде, в каком эти творения дошли до нас, они не могут принадлежать какому-то одному автору и не относятся по времени создания к одному веку. Современная форма этих великих эпических поэм — результат многочисленных и непрерывных добавлений и изменений.Перевод «Махабхарата» С. Липкина, подстрочные переводы О. Волковой и Б. Захарьина. Текст «Рамаяны» печатается в переводе В. Потаповой с подстрочными переводами и прозаическими введениями Б. Захарьина. Переводы с санскрита.Вступительная статья П. Гринцера.Примечания А. Ибрагимова (2-46), Вл. Быкова (162–172), Б. Захарьина (47-161, 173–295).Прилагается словарь имен собственных (Б. Захарьин, А. Ибрагимов).

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Мифы. Легенды. Эпос

Похожие книги

Шицзин
Шицзин

«Книга песен и гимнов» («Шицзин») является древнейшим поэтическим памятником китайского народа, оказавшим огромное влияние на развитие китайской классической поэзии.Полный перевод «Книги песен» на русский язык публикуется впервые. Поэтический перевод «Книги песен» сделан советским китаеведом А. А. Штукиным, посвятившим работе над памятником многие годы. А. А. Штукин стремился дать читателям научно обоснованный, текстуально точный художественный перевод. Переводчик критически подошел к китайской комментаторской традиции, окружившей «Книгу песен» многочисленными наслоениями философско-этического характера, а также подверг критическому анализу работу европейских исследователей и переводчиков этого памятника.Вместе с тем по состоянию здоровья переводчику не удалось полностью учесть последние работы китайских литературоведов — исследователей «Книги песен». В ряде случев А. А. Штукин придерживается традиционного комментаторского понимания текста, в то время как китайские литературоведы дают новые толкования тех или иных мест памятника.Поэтическая редакция текста «Книги песен» сделана А. Е. Адалис. Послесловие написано доктором филологических наук.Н. Т. Федоренко. Комментарий составлен А. А. Штукиным. Редакция комментария сделана В. А. Кривцовым.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература