Я оглядываюсь, понимая, что у меня особо-то и нет выбора. Идти с Джейсоном однозначно безопаснее, чем бежать, когда на меня начнут охоту Дорнан и другие братья. С Джейсом я смогу договорится.

На цыпочках, я подхожу к мотоциклу и поднимаю отяжелевшую, уставшую ногу над ним. Слава Богу, что у Эллиота был халат, иначе бы я выставила на всеобщее обозрение свои пикантные части тела, размахивая ногой над мотоциклом.

Я подаюсь вперед, плотно прижимаясь своим пахом к обтянутой кожей спине Джейса, и обхватываю руками его талию. Он оглядывается на меня, прежде чем завести двигатель.

— Держись, — приказывает он сквозь оглушительный рев.

Он мчит по городу к своему дому, не мягко, а жестко и быстро.

Часть меня думает, что он нарочно пытается сбросить меня с байка. Но другая часть меня, меньшая часть, лихорадочно переживает, что он собирается выяснить кто я, причем немедленно.

Я крепко прижимаюсь к нему, все время обдумывая, не лучше ли просто отпустить его и закончить все здесь и сейчас, пока он не узнал, в кого я превратилась.

Прежде, чем у него появится шанс возненавидеть меня еще больше, чем он уже ненавидит.

Глава 4

Во время короткой поездки к дому Джейса я перебираю в уме правдоподобные отмазки. Пытаюсь придумать достойную причину моего ухода из больницы.

И придумала большой, жирный…ничего.

Когда мы прибываем на место, он ждет, пока я слезу с мотоцикла, прежде чем откинуть подножку и слезть самому. Выдернув ключи из замка зажигания, он подталкивает меня вперед, прижимая крепкую ладонь к моей спине.

Поднявшись по лестнице и войдя в его квартиру, я осматриваю помещение открытой планировки, включающее кухню, зону отдыха и балкон. Я опускаю взгляд на свои босые ноги и драный халат, и мне вдруг становится стыдно, что я, должно быть, выгляжу как дерьмо.

— Прими душ, — говорит Джейс, указывая на ванну. — Потом поговорим.

Я киваю.

— Поторопись, — добавляет он.

Я смываю остатки крови и мелкие частицы кокаина с кожи, в основном с шеи и груди, прежде чем закрыть воду. Спокойная, полая боль внутри меня превратилась в паническое шевеление ос, которые врезаются в мою грудную клетку, вызывая желание вырвать.

Он что-то подозревает. Как скоро моя игра полетит ко всем чертям? Как скоро он меня раскусит?

Но у меня нет времени на размышления. Джейс врывается в ванную, принеся в руках кучу одежду.

— Эй! — протестую я, хватая полотенце и прижимая его к груди.

Джейс ухмыляется, слишком частое явление в последнее время. Жизнь изрядно побила его. А я – добила. Я давно не видела от него улыбки.

— Теперь ты скромница? — спрашивает он, бросая одежду на стойку в ванной. — Я купил их для тебя вчера вечером. Я собирался вернуться, чтобы отдать тебе их, когда ты решила отправится в гости к своему другу.

Я ищу его глаза, пытаясь расшифровать, как много он знает. Как много он подозревает.

— Спасибо, — тихо произношу я.

Он делает шаг вперед, заставляя меня отступить назад, пока моя задница не упирается в холодный кафель стены позади меня.

— Кто такой Эллиот? — медленно спрашивает он, явно наслаждаясь тем, что мучает меня.

Я подпрыгиваю, когда слышу его имя. О, боже мой. Я молчу. А что бы я ему сказала?

— Ты сегодня тихая, Сэмми, — говорит он, проводя костяшками пальцев по моей щеке, все еще влажной после душа. — Закончилась ложь, которой ты можешь накормить меня?

Я дрожу, нервно сглатывая. В этот самый момент он напоминает мне Дорнана, и это почти невыносимо.

— Он твой парень? Твой дилер? Кто?

Я все еще не отвечаю.

— Поэтому ты пошла туда? Ты спишь с ним?

Я качаю головой.

— Нет. Но ты спала. Я вижу это.

Я не утруждаю себя ответом на это. Я вздрагиваю, когда он упирается руками о стену по обе стороны от меня, фактически загоняя меня в ловушку, в клетку своих объятий.

— Сэмми! — кричит он, заставляя меня вздрогнуть. —Это вообще твое настоящее имя?

— Да, — неуверенно отвечаю я.

— Посмотри на меня, — приказывает он. Я неохотно встречаюсь с его взглядом, жирная слеза срывается с моих ресниц и падает на щеку.

— Джейс? — тихо говорю я.

— Да, Саманта?

— Ты меня пугаешь.

— Ха, — говорит он с горечью. — Мой отец всадил нож тебе в ногу и оставил истекать кровью до смерти. Мой брат пытался трахнуть тебя, пока ты словила передоз от отравленного кокаина, а боишься ты именно меня?

Я смотрю на него, благодарная за то, что моя слезотечь остановилась. Мне холодно, я стою здесь, на мне ничего нет, кроме влажного полотенца, прижатого к груди, и холодного кафеля за моей спиной.

Он первый отводит взгляд, резко поворачивается и направляется к двери.

— Одевайся, — говорит он, ткнув пальцем в кучу одежды на стойке.

***