Читаем Пиарщики снова пишут полностью

– У Марьи Ивановны вон какой красивый забор! А у меня ничего нет. Такая несправедливость, что делать – ума не приложу. Дождется Петр Егорович, что не пущу своих учеников на уборку свеклы. И на консервный завод не пущу!

На Кубани, в зависимости от района, летом шла прополка свеклы и кукурузы. По осенней поре в средней полосе, как известно, инженеров и школьников направляли в совхозы на уборку картофеля. А в Псебае осенью теперь посылали на хрен, то есть на консервный завод, который появился вместо винного производства.

В один из прекрасных осенних дней приезжают на охоту высокопоставленные гости. Предварительно, конечно, депеша пришла: «Прими, Петр Егорович, дорогих товарищей, обеспечь транспортом, подготовь охоту по высшей категории – все как обычно. Но учти: едут не только из края, но и столичные гости. Из ЦК».

Приехали. Сидят в кабинете местного начальства, восхищаются и живописными особенностями здешних мест, и расторопностью и политической подкованностью в хозяйственных делах местного руководства. Петру Егоровичу очень приятно, что о нем наслышаны на самом верху.

– Молодец! Правильно понимаешь политику партии, – говорит ему восседающий во главе стола для конференций чиновник из ЦК. Петр Егорович, конечно, почетному гостю свое кресло уступил. Слушает, затаив дыхание: – Перестали выпускать гнусное пойло… в смысле низкокачественное изделие, а ценный полезный продукт всему российскому народу дали. Не только по Кубани твой хрен разошелся, Петр Егорович, но и по всей России. Этот опыт нужно расширять и множить.

Все согласно головами кивают и улыбаются, и, конечно, завидки их берут. Да и сам Петр Егорович расцвел. Еще бы! Похвала‑то идет из ЦК да еще в присутствии товарищей от краевой власти.

И вот тут в приемную приходит директор школы Валентина Петровна. Худенькая секретарша хотела геройски броситься на перехват, перекрыв огонь пылающих глаз Валентины Петровны, но была отброшена грудью посетительницы.

Директор школы ворвалась в кабинет и поначалу остолбенела. Перед ней, за длинным столом сидело множество незнакомых мужчин, которые всем видом, и осанками, и выражением лиц – показывали себя однозначно начальством, да еще весьма высоким. Валентина Петровна сразу оценила обстановку. Да и трудно было не оценить, если даже Петр Егорович сидел не в своем любимом кожаном кресле во главе стола, а сбоку. Но она не спасовала, тем более выражения лиц у гостей были благожелательные, видимо, отпускное настроение уже размягчило забронзовевшие мышцы.

– Извините, товарищи, – произнесла она, – мы тут с Петром Егоровичем решаем важную задачу.

– Валентина Петровна! – попробовал осадить ее Петр Егорович. – Ты пойми, у меня гости. Из Москвы приехали, из Краснодара. Сейчас не совсем уместно…

Но Валентина Петровна знай своё долбит:

– Где обещанный заборчик?

– Денег нет…

Но директор школы скоростной южной речью владела более свободно, чем председатель:

– Я, конечно, все прекрасно понимаю. Только, Петр Егорович, скажи мне как на духу: когда оградку поставишь вокруг детской площадки? Вот скажи при товарищах из Москвы, и я тут же уйду. Будет мне оградка или нет? Дети у меня разного возраста, вдруг на проезжую часть выскочат. Нам бы такую же оградку, как у Марьи Ивановны. Хорошую, с чебурашками и микки – маусами. Вот присутствующие здесь товарищи подтвердят мои слова. Если у нас плановая экономика и плановое развитие, все должно по единому плану строиться. И наш заборчик – тоже. У Марьи Ивановны есть, а у нас нет. Мы разве сиротинушки убогие?

– Никакие вы не сиротинушки, – помрачнел Петр Егорович. – Что ты говоришь, будь объективной, Валентина Ивановна!

– Петровна, – поправила просительница. – Это она Ивановна, а я – Петровна. О них позаботились, а о моих детях кто позаботится? Советская власть, верно я говорю?

Высокие гости со все большим интересом прислушивались к диалогу, да и вообще приятно глядеть на энергичную фигуристую женщину, в ярком платье с декольте. Кровь с молоком. Глаза горят благородным негодованием – горы свернет такой руководитель.

– Ладно, Петр Егорович, я вижу: ты не хочешь давать деньги на оградку.

– Сейчас их просто нет! Но как только появятся фонды, Валентина Петровна, о чем говорить! Мы когда можем, всегда помогаем…

– Ладно. Теперь скажи как на духу: я тебе девочек – старшеклассниц присылала хрен тереть?

После этого вопроса в кабинете словно что‑то екнуло, и повисла мертвая тишина. Гости, постепенно, один за другим, перевели взгляды с Валентины Петровны на Петра Егоровича. И в этих взглядах было и недоумение, и настороженность.

– Ну, посылала, – согласился Петр Егорович.

После такого ответа хозяина кабинета у некоторых гостей из Краснодара лица вытянулись и побледнели. Как полотно стали краевые товарищи. Многозначительно переглянулись: мол, мы‑то его в передовики выдвинули…

– Ну и как? – начала наступать на председателя директриса.

– Что? – не понял Петр Егорович.

– Тебе понравилось?

– Как обычно, две недели трудились справно, – пожал плечами Петр Егорович. – Молодцы девчонки. Мне понравилось.