Читаем Петровка, 38 полностью

- Знаешь, Ларик, - задумчиво говорил Костенко, - я стал бояться следующего дня: вдруг не смогу встать? Раньше ведь мечтал вырваться сюда, выпить с тобой пивка, заесть черствым бутербродом. А сейчас ничего не хочу, только бы завтра проснуться без боли в брюхе и без этой чертовой усталости.

- Как дома?

- Все хорошо, ты ведь Машуню знаешь, она святая…

- Ты, между прочим, тоже не дьявол. Ну-ка, покажи язык. Желтый. Чтобы нам с тобой зря не волноваться, зайди ко мне, мы быстренько проведем обследование.

Ларик после этого трижды звонил Костенко и снова просил приехать в клинику, где он был главным врачом. Он знал, что Костенко ненавидит ходить по врачам, и обещал, что задержит его всего на час, от силы на полтора. «В муторное время живем, брат, - сказал Ларик, - сами же микробов расплодили, гарантий теперь никаких. Приезжай, не глупи, тебе еще дочку надо вырастить». Позавчера рано утром, до начала работы, Костенко заехал в клинику к Ларику. Тот провел его по всем кабинетам за сорок минут.

- Алло, Ларик, - сказал Костенко, набрав номер. - Ты что меня домогаешься? Нашел язвочку?

- Язвочку не обнаружил, а вот профессору Иванову я хочу тебя сегодня показать.

- Иванову? Он чем же занимается?

- Кровью. Твоя кровь мне не совсем нравится.

- Здесь мы с тобой не столкуемся. - Костенко улыбнулся. - Мне очень нравится моя кровь.

- Славик, слушай, это все, конечно, ерунда, но изволь ко мне сегодня приехать.

- Исключено. Как-нибудь на той неделе.

- Слава, я прошу обязательно приехать сегодня. На полчаса. С этим делом шутить нельзя.

- Когда? В какое время?

- Начиная с трех - в любое.

- В одиннадцать можно?

- До семи я тебя жду, - сказал Ларик и положил трубку. Ему было трудно продолжать этот разговор с Костенко. Он не знал, что следует говорить другу, потому что данные анализов неопровержимо свидетельствовали о наличии в организме полковника Костенко какого-то - весьма возможно, злокачественного - воспалительного процесса.

- Эскулапы, - сказал Костенко, задумчиво посмотрев на телефонную трубку, из которой доносились короткие гудки. - Охраняют здоровье трудящихся. Так вот по поводу вашего вопроса, товарищ Пименов. Эти гранаты мы получили не из «Ювелирторга». Мы их изъяли у преступника.

- Ограбление магазина?

- В том-то и дело, что ни один магазин не был ограблен. Я запрашивал «Ювелирторг» - у них сальдо с бульдо сходится, как в аптеке. Если вы убеждены, а вы, как я вижу, убеждены, что эти камни вашей фабрики, то похитить их могли только там.

«Налбандов, скотина, сучья харя. - Пименов сразу же все понял. - Он, паразит, один он, никто больше не мог украсть, контролеры б сразу мне стукнули! Ах мерзавец, ах гад! То-то он побоялся в город вернуться, то-то он плел ахинею! А я болван! Поверил! Раз в одном деле - значит, между собой во всем честны! Мало ему было наших иголок, так нет же, целые камни стал воровать! Это же надо! Камни воровать! Кому он их сбывать думал? Все мало, мало, твари ненасытные, тараканы, мразь!»

- Этого не может быть, товарищ Костенко.

- Может, товарищ Пименов.

- Надо срочно отправить ваших людей и проверить наши склады. Может, еще что похищено? У нас ведь и гранаты, и рубины, и аметисты. Когда эти камни были похищены?

- Совсем недавно. А что касается наших людей, - это хорошая мысль. Знаете, что мы сделаем? Я сейчас закажу разговор с вашей фабрикой. Кто вас замещает?

- Главный инженер.

- Ну и прекрасно. Я позвоню ему, а вы его попросите провести наших сотрудников вечером по фабрике, посмотреть - замки, двери, окна. Не возражаете?

- Как же я могу возражать, если сам это предлагаю?

- Ну, спасибо. Очень хорошо. Теперь, может быть, и вторую формальность закончим?

- Пожалуйста.

- Я допрошу вас об инструкции по хранению ценностей и о возможности хищений. Согласны?

- Конечно, о чем разговор! Сейчас посидим вместе, помаракуем, как это могло произойти. Только, ей-богу, не верится мне, честное благородное. Как гром среди ясного неба. Надо же, все одно к одному, одно к одному…

- Значит, так… Вопрос первый. - Костенко снова улыбнулся и пощупал пальцем то место под нижним правым ребром, где снова появилась боль. - Кто из сотрудников фабрики имел доступ к хранилищу готовой продукции?

- Директор. То есть я. Всегда, в любое, как говорится, время дня.

«Ох, не нравится мне этот змей, - думал Пименов, наблюдая за тем, как Костенко записывал его ответ. - Мягко стелет, бес, не пришлось бы спать на нарах от такой подстилки. Он еще вчера смекнул, что и я все вижу, поэтому меня от девочки увел».

- Еще кто?

- Главный инженер.

- Так. Еще?

- Мой заместитель, начальник ОТК и начальник охраны. Вот, собственно, и все.