Читаем Петр Великий полностью

Одновременно Никон выдвигал далекоидущие требования, направленные против правителей. В течение нескольких лет после своего назначения патриархом он доминировал над молодым царем Алексеем (1645–1676 гг.), получив титул «Великого государя», который обычно оговаривался только для правителя, утверждал главенство церковной власти над светской и происхождение последней из первой. Взрыв последовал очень быстро. Растущее влияние церкви на государство в нецерковных делах и попытки узаконить (в Уложении 1649 года) удержание все еще больших земель в руках духовных лиц вызвали особенный гнев царя. В 1658 году Алексей лишил Никона его титула «Великого государя»; но все оставалось по-прежнему до конца 1666 года, когда Вселенский Собор, с участием представителей патриархатов Александрии, Антиохии, Константинополя и Иерусалима, окончательно лишил его патриаршества. Этот Собор подтвердил традиционное подчинение церкви царю во всех светских делах, отклонив, таким образом, требования Никона в этой сфере; но в 1667 году он утвердил проведенные бывшим патриархом ритуальные и литургические реформы и отлучил от церкви тех, кто отказался принять их. Это решение закрепилось и сделало неизбежным раскол, который развивался уже много лет. Приверженцы старых обычаев (раскольники, или старообрядцы) отныне были склонны воспринимать царя и его советников не просто как ошибившихся в своей политике людей, а чуть ли не как агентов самого Антихриста.

Таким образом, раскол был больше чем религиозная или даже духовная борьба. Его разгром означал победу критического, то есть в конечном счете осмысленного, отношения к церковным делам, в отличие от традиционного, фанатичного по своей сути. Результат этой победы вылился из чисто религиозной сферы в другие аспекты жизни России, медленно разрушая старые, консервативные взгляды и нормы, ускоряя темп перемен. Справедливо отмечено, что эти действия в полной мере повлияли только на небольшую высшую часть общества; но эта часть населения была достаточно сильна, чтобы изменить ход истории всей страны, несмотря на пылкую, но ограниченную набожность подавляющего большинства простого народа, его приверженность традиционным ценностям и верованиям прошлого. Без преувеличения можно сказать, что раскол символизировал конец старой России, но это было только началом ее конца.

Из вышеизложенного следует, что Россия XVII века была обществом, во многом сильно отличавшимся от западных и даже центральноевропейских обществ. Все же разнообразные контакты — политические, экономические, культурные — были уже давно установлены с Европой. Они особенно усилились и по количеству, и по значимости в последние десятилетия века.