Читаем Песнь Сирены полностью

— Ах, — выражение лица Оберона смягчилось. — Я ничего не забыл. Но по плану я должен был заняться ими завтра, хотя можно и прямо сейчас.

Робин поклонился.

— Чем скорее, тем лучше, мой король. Моя леди попадает в беду всякий раз, когда я отвожу от нее взгляд.

— Кстати, где она? — спросила Кэсси, не сумев преодолеть свое любопытство.

Робин бросил на нее кислый взгляд.

— Спит. Надеюсь, — последнее слово он, едва слышно, пробормотал себе под нос.

Оберон покачал головой в ответ на выходки Хоба, а затем повернулся к Кэсси.

— Все еще хочешь свой подарок?

Она нетерпеливо кивнула.

— Давай.

Оберон раскрыл ладонь, показывая серебряное кольцо.

Она не ожидала чего-то настолько… простого. Оберон несколько дней находился в своей мастерской. Может, изготовление украшений было для него в новинку? Если так, то серебряное кольцо было потрясающим. Металл отполирован почти до зеркального блеска.

— Оно прекрасно.

Робин рассмеялся, но в смехе чувствовалась резкость.

— Оно гораздо больше, чем прекрасно.

— Тише, Хобгоблин, — Оберон не сводил с нее внимательного взгляда. — Тебе оно нравится?

Ей потребовалась секунда, чтобы понять, что он спрашивал ее, а не Робина.

— Нравится, — ей бы понравился наполовину сформованный кусок глины, если к нему прикасался Оберон. Мужчина не привык к такого рода жестам, не после столетий одиночества. Кэсси планировала поощрять каждую его маленькую попытку, чтобы дать понять, как глубоко они ценятся. Она улыбнулась, надеясь, что он увидел благодарность на ее лице. — Мне очень нравится.

— Это твой подарок в честь соединения, — Оберон закрыл ладонь, убирая кольцо. На его лице снова отразилась нервозность. — Я, конечно, надену похожее.

Обручальные кольца. Он сделал обручальные кольца.

— Ох, — внезапно на ее глаза навернулись слезы. — Это так мило, — Кэсси поцеловала его в щеку. — У меня тоже есть подарок для тебя.

— Хм? — он положил кольцо на стол рядом с кофейной кружкой. — И что же это?

Она отстранилась от него и направилась к столу.

— Я спрятала его здесь.

— В моем столе? — веселье взяло верх над его нервами, забурлив по их связке, как шампанское.

— В ящике, которым ты никогда не пользуешься, — Кэсси подмигнула ему и наклонилась, открывая нижний ящик, где, как заверила Люси, он хранил файлы, к которым никогда не обращался. В углу лежал сверток, завернутый в папиросную бумагу. — Вот и он.

— Не могу вспомнить, когда в последний раз кто-то дарил мне подарок.

Робин вздохнул.

— Мой король…

— Нет, — Оберон поднял руку. — Я имел в виду любовниц, Робин.

Робин склонил голову набок.

— У тебя нет любовниц, мой король.

— Вот именно, — Оберон нахмурился. — Прости. Вечно я говорю какие-то глупости.

— Выпей немного кофе, — Кэсси протянула ему кружку и сверток одновременно.

— Что это? — плоский сверток полностью завладел его вниманием.

Кэсси прикусила губу.

— Это сирена дарит своей истинной паре.

Его взгляд оторвался от свертка. Оберон пристально посмотрел на девушку, а затем быстро сорвал оберточную бумагу.

Король испуганно втянул в себя воздух, увидев то, что лежало в свертке.

— Ох, Кэсси, — Оберон провел пальцем по переливающейся гамме, вздрогнув, когда тихие ноты наполнили воздух.

Их общую песню теперь мог услышать любой желающий. Она подтверждала, что Оберон на самом деле был связан с русалкой. Теперь он мог слушать мелодию когда пожелает и где пожелает. Мало того, песнь уравновешивала его гармонию, исцеляя и придавая сил при необходимости. Для любого другого это был бы бесценный подарок, но сила Кэсси была каплей в море по сравнению с мощью Оберона. Навряд ли песнь сильно укрепила бы короля, но девушка не могла отдать ему всею себя.

Любой, кто услышал бы их песню, уловил бы там нотки всепоглощающей любви. Речь шла об одной из чешуек, зачарованной магией их любви. У Кэсси навсегда останется голое пятно на хвосте, там, где раньше была чешуя. Это пятно будет светиться серебром, словно метка Оберона.

Кэсси испытала чувство гордости, когда он поднял цепочку, к которой была прикреплена чешуйка, и благоговейно надел ту себе на шею.

— Я знаю, что это значит для морского народа, — он погладил ее по щеке. — Хочешь, чтобы я признался в ответ?

Кэсси посмотрела на кольцо, лежащее на столе.

— Ты уже это сделал.

Взгляды, которым они обменялись, заставили Робина драматически вздохнуть.

— Ах, любовь.

Оберон свирепо посмотрел на Хоба, который нахально улыбался.

— Робин.

— Хм? — Хоб уставился на чешую на шее Оберона, ухмыльнувшись так широко, что Кэсси удивилась, как не увидела его задних зубов.

— Разве твоя пара не должна проснуться с минуты на минуту? — было ясно, что Оберон хотел остаться наедине с Кэсси.

Но было также ясно, что Робин наслаждался своим весельем.

— Ага, — он смахнул невидимую пылинку со своего черного рукава. — Но ты говорил, что сделаешь кое-что для меня, помнишь?

Оберон закатил глаза и отстранился от Кэсси.

— Помню-помню.

Брови Кэсси поползли вверх, когда Робин нетерпеливо кивнул.

— Вот и я помню, — казалось, он так же, как и она, жаждал подарка от короля. Когда Оберон вручил ему сверток, Хоб жадно схватил дар. — Спасибо.