Читаем Песнь ножен полностью

Солдат не ошибся: новый Бронзовый Босс (то было насмешливое прозвище хранителя королевской казны) оторвал их от дел. Чиновники спокойно посиживали за письменными столами, подсчитывая доходы и расходы. (Нельзя сказать, что эта профессия вызывает повсеместный интерес, хотя счетоводам и писцам их работа нравится.) Скромные, не слишком общительные люди, они предпочитали проводить дни в уединенных каморках, где самым громким звуком был гусиного пера или плеск чернил. А вместо этого им приходилось идти по запруженным народом улицам, неся охапки пергаментных свитков. Бедняги оглохли от шума повозок, ослиного рева, лая собак и пронзительных криков уличных торговцев. Базарные попрошайки дергали их за одежду, выклянчивая подаяние. В воздухе висел тяжелый запах навоза. Под ногами шныряли крысы. Уличные мальчишки играли в мяч или гонялись за тараканами, постоянно толкая прохожих. Для мягких, робких людей с деликатными манерами и чувствительным слухом это было тяжелое испытание. Лучше всего здесь подходило слово «жуть». Они хотели бы избежать мучительной прогулки, но хозяин настаивал. По приказу Спэгга чиновники сопровождали его во дворец королевы — Бронзовый Босс не любил слова «нет»… Солдат выдернул руку из хватки Спэгга.

— Навряд ли королева захочет тебя видеть нынче утром. Я спешу к ней, поскольку Лайана не очень хорошо себя чувствует.

— Неужели? — недоуменно переспросил Спэгг. — В таком случае королева послала бы ко мне гонца. Она всегда так поступает, если собирается отменить приглашение. Ее величество не стала бы тратить наше драгоценное время на бессмысленные прогулки по городу. Ты наверняка ошибаешься, Солдат.

Солдат сгреб Спэгга за рукав и повернул его лицом в ту сторону, откуда он пришел.

— Спэгг, я муж королевы. Я отлично знаю, хорошо она себя чувствует или нет. Когда я оставил ее нынче утром…

— Когда именно?

— Когда пели петухи.

— Ну, это было давно! — заметил Спэгг. — Уверен, сейчас ей уже лучше. Возможно, ее подташнивало, когда она проснулась, однако с тех пор она приняла какие-нибудь капли, и все прошло. Обычное утреннее недомогание… — Спэгг осклабился, хихикнул и подтолкнул Солдата локтем в ребра. — Верно, старый кобель? Мы скоро услышим счастливые известия?

— Спэгг, ты самый вульгарный и грубый человек, которого я знаю. — Свита согласно закивала. — Если ты не будешь следить, что болтаешь, то распрощаешься со своей должностью и получишь новую. Например — хранитель ключей темницы.

— Да, да, — в один голос забормотали сопровождающие. — Пожалуйста.

— Ты шутишь, Солдат.

— Я серьезен, как никогда.

Спэгг, помрачнев, не сказал больше ни слова, однако продолжал идти рядом с Солдатом, а свита бежала следом. Подойдя к Дворцу Диких Цветов, Солдат остановился. Спэгг тоже замер и вопросительно посмотрел на него.

— Еще один шаг, Спэгг, и я снесу тебе голову.

— Но…

Солдат вынул меч.

— Королева меня ждет! — взмолился Спэгг. — Она специально посылала за мной. Посланник приходил совсем недавно, после звона колокола. Королева передала: дело срочное. Она желает видеть меня немедленно. Если я не приду, ее величество очень разгневается! Солдат, ты знаешь, какова она в гневе… Я не раз говорил, что не хотел бы оказаться в будуаре королевы, когда она пребывает в ярости.

Солдат игнорировал последнюю сальную ремарку о спальне королевы и смерил Спэгга взглядом.

— После колокола?

— Ну да.

К тому времени, как прозвенел колокол, церемония возвращения памяти должна была закончиться. И сразу же после этого Лайана призвала к себе Спэгга… Солдат увидел чиновников, поднимающихся по мраморным ступеням дворца. Королева созвала совет — это было очевидно. Память, потерянная в песках Уан-Мухуггиага, вернулась, и королева желала нечто сообщить подданным.

Теперь Солдат встревожился по-настоящему. Что бы королева ни собиралась сказать, она не сочла нужным сначала обсудить это с ним. С тяжелым сердцем Солдат начал подниматься по ступеням в тронную залу, где королева принимала придворных. Немного поколебавшись, Спэгг последовал за ним. Они вошли в залу, где на троне восседала королева, облаченная в официальные одежды. Ее лицо было бледным, но решительным. Принц Маскет сидел на ступенях у ног Лайаны, играя со щенком. Придворные и чиновники в молчании ожидали речи королевы.

Солдат остановился у двери, спрятавшись в тени.

Королева заговорила:

— Итак, теперь, когда все собрались, я объясню, для чего я вас созвала. Да будет вам известно: наше государство официально находится в состоянии войны. Вернувшись из пустыни Уан-Мухуггиага вместе с моим супругом, я ничего не помнила о прежней жизни. Когда королева Ванда погибла, я скорбела о ее смерти. Но не более чем сокрушалась бы о любом другом человеке. Мне сказали, кто она и сколько для меня значила, — но это были лишь слова. Я не испытывала к ней родственных чувств и не помнила о своей любви к сестре.