Читаем Песнь ножен полностью

— Что? Воин-пес и Солдат, идущие одним путем?

— Почему бы нет? — спросил Солдат. — Может быть, если люди увидят нас вместе на одной дороге, это заставит их задуматься? И твоих сородичей — тоже? Почему два разных существа на одной земле не могут путешествовать вместе, как товарищи? Нам не обязательно друг друга любить. Нам не обязательно даже друг другу нравиться. Все, что от нас требуется, — уважать друг друга. Я очень уважаю тебя, By. Тебя и твои умения. Если ты можешь найти в себе силы доверять мне — тогда я не вижу в этом предприятии ничего, кроме пользы. Что скажешь?

— А как насчет этих двоих? — By указал на Голгата и Спэгга.

— Они вернутся в Зэмерканд.

Спэгг принялся протестовать, но мрачный взгляд Голгата заставил его утихомириться.

— И какова же будет моя награда?

— Когда я вырву Зэмерканд из рук канцлера Гумбольда, который нынче называет себя королем, я отправлю к вам инженеров. Они соорудят насыпи плодородной земли на холмах вокруг этой долины и ирригационную систему, где будет использоваться вода из ручьев. Как только все будет готово, я пришлю вам семена злаковых — и прочих растений, какие смогут здесь прижиться. А потом разыщу в Зэмерканде строителей, и они возведут здесь два огромных амбара. В них вы сможете хранить свое зерно. Один амбар для овса, другой — для пшеницы. Что скажешь?

Зрачки By расширились.

— Все это время мы собирали дикие злаки, чтобы делать хлеб. Их непросто находить, и они грубые. Хлеб получается жесткий и нехороший на вкус… Выращивать собственное зерно?… Ты сделаешь все это для By только потому, что он пойдет с тобой?

— Кутрама очень важен для меня. Я хочу вернуть его любой ценой и желаю сократить до минимума все непредвиденные обстоятельства. У тебя есть опыт подобных поисков. Ты знаешь географию здешних мест лучше, чем любой гутрумец или карфаганец. Я буду чувствовать себя более уверенно в компании помощника, который понимает, что делает. Слишком часто в этом мире я совершал ошибки, и меня спасала только удача. Я больше не хочу полагаться на одно лишь везение. Предпочитаю учесть все неожиданности и выбрать самый безопасный путь.

By вскочил на лошадь.

— Если мой вождь говорить «да», тогда я говорить «да» тоже.

Он ускакал галопом, направляясь в сторону поселения людей-собак. Вскоре By вернулся, сидя на пегом пони. Он радостно тявкал, подняв голову к небу. Видимо, вождь согласился — какова бы ни была тому причина. Возможно, он тоже полагал, что людям и псоглавцам пришло время объединиться. Или просто думал о полях зерна и амбарах — один для овса, а другой для пшеницы…

— Ты знаешь мое мнение на этот счет, — сказал Спэгг, пакуя вещи. — Впрочем, на меня никто никогда не обращает внимания.

— Я тоже не уверен, что идея хорошая, — тихо добавил Голгат, нагнувшись к уху Солдата. — Впрочем, я знаю, что ты все равно поступишь по-своему. Что делать мне?

— Возвращайся в Зэмерканд и попроси Велион принять командование армией. Я дам тебе свой жетон, дабы подтвердить: приказ исходил от меня. И еще одна просьба: приглядывай за своим коварным братцем… Скажи Лайане, что я люблю ее и вернусь, как только смогу. Она поймет… надеюсь. Да, Голгат, вот еще: позаботься о том, чтобы мое обещание было выполнено. Отправь плотников строить амбары для людей-собак. Доставь зерно и несколько плугов и пришли двух фермеров — пусть научат псоглавцев ими пользоваться. Ладно?

— Считай, уже сделано.

Тем же утром Голгат и Спэгг собрали вещи и отбыли на юг. Солдат и By некоторое время ехали вместе с ними, но вскоре расстались на развилке дорог. Голгат и Спэгг направились в Зэмерканд, a By и Солдат свернули на юго-запад, к Семи Пикам. Когда они добрались до пещеры траппера, By при помощи лески с крючком взялся выловить голову ведьмы, о которой рассказывал старик. В качестве наживки он насадил на крючок ядовитую поганку в форме человеческого уха. В седьмой по счету кроличьей норе голова ухватила приманку, и воин-пес вытянул ее на поверхность. Оказавшись снова на свету, окруженная немагическими существами ведьма пришла в ярость: каталась туда-сюда и щелкала своими жуткими смертоносными челюстями, покуда яд не возымел действия. Он не убил ведьму, но парализовал ее на некоторое время, так что By успел засунуть голову в развилку дерева.

Пока By укреплял голову в развилке, она пела песни. Грибные галлюциногены заставили ее грезить о черных кораблях среди высоких волн и горах из белого алмазного льда…

— Теперь ты будешь видеть мир вокруг тебя, — сказал By, когда ведьма очухалась. — Можешь зарабатывать себе на жизнь как дорожный указатель и посылать путников не в ту сторону, если они откажутся напоить и накормить тебя.

Странное дело: кажется, ведьма не слишком-то огорчилась. Впрочем, она заметила, что чувствует себя несколько уязвимой, будучи зажатой в развилке старого дуба.

— Ну, одно оружие у меня еще осталось, — проскрипела она. — Я могу плевать ядом в глаза тем, кто меня обидит.