Читаем Песнь Люмена полностью

— Насколько мне известно, пол у них определён. Что же может помешать? — Это не было вопросом, и Нувомус не стал отвечать. — К тому же их слишком много, и Чертог не сможет уследить за каждым.

Ведь изучение проводилось задолго до тебя. И продолжалось бы веками, если бы не голос из темноты. Голос нашёптывает каждому роду не приказывая прямо, но искушая.

Он не хотел знать, кто это был. Династии опасаются этого голоса, но следует намеченному пути. Всегда нужен тот, кто первым столкнёт ком.

Двери распахнулись.

— Прости, сестра, я не смогла их сдержать.

Одна из девушек остановилась в проходе, в то время как другие в красных одеждах струились мимо неё и весело подбежали к старшей сестре. Самая младшая, Иша, весело остановилась, сцепив руки за спиной. Нувомус только и наблюдал, как стайка наследных дочерей иовов мигом оживила притихший зал. Он только и сделал пару шагов назад, и пошёл прочь, не обращая внимания на крадущийся к глазам свет от ламп и угрюмые тени в углах.

Та из сестёр, что осталась позади, присоединилась к остальным, но улыбки себе так и не позволила.

— Вам стоит вести себя серьёзнее. Вы же не девицы из города.

Кто-то хихикнул. Кто-то дёрнул одну из сестёр за платье.

— Знаешь, о чём мы говорили? — успела вынырнуть впереди всех Иша и с восхищением в газах посмотрела на старшую сестру. — Знаешь, я…

— Иша.

— Ну послушай!

— Иша, что за «ну»?

— Пусть говорит, Айра.

Та отступила перед волей Ариваны.

— Я когда вырасту, стану королевой в своём доме. Вот послушайте, — глаза её сверкали ярче сапфиров, — и у меня будет много-много детей. И я назову их каждого как звёзды в созвездии сферы.

— Нет у них имён.

— А Фэз говорила есть!

— Не повышай голоса, Иша.

— Н!..

— Веди себя как подобает дочери рода.

— … и будет у нас такой большой камин, я прикажу выплавить на нём разных зверей и птиц. Нет, а морских чудовищ не хочу. Они страшные.

— Да сколько же тебе лет!

— Шестнадцать.

— Я не спрашивала.

Аривана молча наблюдала за сёстрами, когда Ирива привлекла её внимание сказав:

— А я займусь изучением записей путешественников.

— А ещё хочу щенка. Я его сама воспитаю и он станет самым лучшим.

— Ты и дрессировать то не умеешь.

— Всё равно смогу.

— Магда молчит!

— Зачем ей говорить, она и так непревзойдённо играет на арфе.

— Я… — попыталась возразить Магда, потупив взгляд.

Гайда, привлекая к себе общее внимание, продекламировала:

— Не знаю, кем буду, но если к сорока годам обо мне не будут знать на всём континенте — это будет равносильно позору.

— Ты как всегда полна стремлений, сестра, — выдавила из себя наконец Магда, всё так же, не поднимая взгляда.

— А ты, а ты? — Иша заулыбалась Ариване, всё же не смея притронуться к той.

— Сёстры.

Все мигом притихли, а Магда подняла глаза тут же лишившись румянца.

— Давайте жить так, чтобы мир был в долгу у нас, а не мы у него.

Громада Обители возвышалась над нетронутыми снегами. Чёрные шлифованные стены уходили вверх, образуя круг, отдавая дань устройству вселенной. Новая Обитель была построена на руинах прежней. Только подъезжая к ней, Аджеха мог увидеть, когда они ещё не спустились с холма, что каменные останки старого здания местами нарушал правильный круг, представляя другую фигуру.

Вездеход съехал вниз и остановился у самого входа, чтобы дать стражу возможность тут же войти внутрь.

— Добро пожаловать, — его встретила одна из верховных жриц, — моё имя — Одра-Мэй.

Рядом стояли две молоденькие ученицы, судя по тому, что головы те не склонили, а только кивнули приветственно, их ждёт участь стать частью исполнения ритуала и передачи легенд будущим поколениям.

— Обитель приветствует стража, награждённого особой милостью Императора. — Жрица снова поклонилась и Аджеха ответил на её поклон, он молчал ожидая, когда та закончит приветственную речь.

Вместо уже привычного застоя Чертога на него дохнуло теплом от многочисленных факелов и чаш, откуда дышал, извиваясь, сияющий огонь. Его было так много, что в следующем за входом просторном круглом зале не осталось ни одного не освещённого места. И даже мельчайшие витиеватые зазорины в однотонной мозаике на полу, не прятали тени.

От жрицы исходил почти выветрившийся слабый запах благовоний и Аджеха принудил себя не оборачиваться по сторонам, ища только одно лицо. Вместо этого он стоял и слушал, как Обитель счастлива принимать того, кто служил верой и правдой Императору. В качестве награды его, Аджеху, и отослали сюда. В обитель тепла, как называли это место в храме молодые послушники. В самые холодные ночи каждый представлял себе Обитель, как воображаемый образ того, чего у них не было.

Масла, добываемые из редких растений растущих в пустошах, стоили несравнительно много. Большую их часть Обитель выращивала сама в скрытых теплицах. Пол, начинающийся камнем, переходил в круг из дерева в самом центре. Изображение на нём походило на огненный шар. От него струи пламени и охватывали всё пространство со стенами и высоким потолком. Даже дыхание здесь впитывало тепло.