Читаем Песнь Люмена полностью

— Ты соберёшь отряд и отправишься туда, где его держали. Каждого, кого найдёте там, сожжёте. Не должно остаться ни одного отверженного.

Ощущая холод в жилах, Карнут поклонился. Император не смотрел на них, когда оба легионера покинули тронный зал. И лишь тогда в темноте на выходе Карнут позволил себе остановиться.

— Это не должно распространиться за пределы зала.

— Конечно.

Карнут до конца не знал, что именно должно остаться здесь.

— Наш создатель абсолютен как в Своей любви, так и в гневе, — сказал Шайло.

Этот легионер, куда младше его, пытается дать ему утешение? Тогда Карнут обернулся к Шайло и по-новому взглянул на того, с удовлетворением отмечая свою правоту. Теперь, особенно после произошедшего с Люменом, Люмен никогда не сможет… теперь… мысли не желали обретать ясность. Возможно это даже к лучшему, как бы чудовищно не звучало. Теперь только Шайло может претендовать…

— Карнут, твоё лицо изменилось.

— Ты честен. Что ж. — Голос тал жёстче. — До встречи.

И оба поклонились друг другу. Оставшись один, некоторое время Шайло ещё стоял на месте, вспоминая то время, когда они встречали каждый раз друг друга после разговора с Императором. Теперь же коридор был пуст и звёздный свет холодно очерчивал линии на полу.

Бесшумно ступая, он пошёл к комнате Люмена. Уже подходя к ней, Шайло увидел привычную пустынность коридоров и залов. Эта часть Чертога стала под запретом для других легионеров. Только дети последнего поколения имели права быть здесь.

Они привыкли к тому, что оставляя Люмена и приходя в следующий раз, заставали его в таком же состоянии. За последние дни тот несколько раз подымался и делал несколько шагов по покоям, а потом так же резко уходил в себя.

Потому тишина изнутри показалось привычной. Только когда Шайло вошёл, его охватило моментальное беспокойство — Люмена в комнате не было. Он вышел обратно в коридор и тут же свернул направо. Преодолел несколько арок и, миновав небольшой зал с четырьмя ведущими на верхнюю площадку лестницами, снова свернул в широкий коридор.

В самом конце уже был виден одинокий силуэт на фоне высокого окна. Здесь, как и во всей запретной для других части Чертога, было темно. Там, в горе, было слишком много света, ничто не должно напоминать. И всё же в этой чернильной темноте было нечто пугающее, когда Люмен стоял так один посреди круглого зала.

Голова его была запрокинута, руки свисали вдоль тела.

— Люмен.

Тот не отозвался.

— Люмен, — позвал снова и на этот раз друг повернулся на звук его голоса, моргнул и только потом Шайло увидел в нём некое узнавание. — Что ты здесь делаешь?

Молчание.

Шайло уже хотел повторить вопрос, как услышал:

— Я не знаю.

И всё же это «Я» порадовало его и вселило надежду. Ещё недавно друг не демонстрировал осознания собственной самости. Это хороший знак. И тогда Шайло решил приободрить его, всё равно он ничего не понимает и не запомнит, но может хоть на секунду Люмену станет лучше.

— Всё хорошо, Император отдал приказ уничтожить всех отверженных, что сделали это с тобой. Скоро их не станет.

Ему почудился вспыхнувший огонь в глазах, хоть это так же могла быть игра света и тени. Люмен вдруг уставился на него, а Шайло, не замечая перемены, продолжал:

— Их сожгут. Ни одному пошедшему против Его воли не избежать справедливой кары.

Что бы это ни было, оно ушло так же быстро, как и появилось. Люмен всё ещё смотрел на Шайло, но теперь без того жадного выражения. Всё в нём разом потухло.

— Пойдём.

Но тот всё так же продолжал стоять на месте не реагируя на слова.

— Я вижу как лёд сковывает океан, — это было самое длинное предложение, какое Люмен сказал с момента прибытия в Чертог.

— Хорошо, — снова бессмысленные видения.

— Я вижу агор внутри кристаллов. — Люмен не смотрел на него, продолжая говорить еле шевеля губами. — И время, оно уходит назад.

— Агоры не проникают в кристаллы, — возразил Шайло. — Всё это — галлюцинации и они исчезнут как только уровень кристалла в тебе снизится.

Тут только Люмен посмотрел на него и Шайло впервые узнал своего друга, перед ним стоял прежний Люмен. И хоть он понимал, что это не продлится долго, но надежда оставалась. Всё чаще тот приходил в себя, всё дольше мог мыслить разумно.

— Ты был спроектирован, чтобы ответить так.

— Все мы таковы, какие есть, пойдём, тебе не нужно бродить здесь одному.

— Шайло?

Вошедший Лукас остановился увидев Люмена.

— Всё в порядке. — И ту же добавил. — Что-то не так?

— Пришлось успокоить нескольких легионеров. Лучше тебе поговорить с ними.

— Сейчас буду.

Кивнув и бросив последний взгляд на Люмена, Лукас так же поспешно ушёл. Произошедшее повлияло на весь Небесный Чертог и даже легионеры не знали правды — то не могли не догадываться.

— Пойдём, я отведу тебя.

Это произошло больше двадцати лет назад, но Аджеха помнил случившееся как будто всё было только вчера. В тот вечер бушевала страшная метель и они с братом грелись у камина. За окнами была одна чернота и даже когда мать подошла и отодвинула шторы, не смогла разглядеть, кто стучится к ним.