Читаем Песнь крысолова полностью

– Юсуф, – негромко зову я, и он настороженно оборачивается.

Наступает короткая пауза, и в его погасших глазах различаю узнавание. Но держится парень спокойно, даже буднично.

– Вас искала полиция, – тихо говорит он.

Ненавязчиво киваю в сторону забора, где мерзнет Вертекс.

– Поговорим? Нужна помощь.

– Мне не нужны неприятности, – качает он головой. – Вы что-то сделали с Михи. Я же не дурак. Когда полиция приперлась, сразу все понял.

Для такого маленького, худого лица у него непропорционально большие нос и глаза, и от этого он похож на грустного верблюжонка.

– Я заплачу тебе, – завожу я обычно удачную волынку.

– Ваши деньги изъяли, – холодно отвечает он. – Мне они не нужны. Вы похитили Михи. Только вот его семья почти нищая. Ничего вы с них не получите.

Его манера делать выводы за собеседника могла бы быть выигрышной, но сейчас даже не о Михи речь.

– Я ищу ученика, который может помочь. Эта история не совсем такая, какой кажется. У вас учится кто-то, кто любит Джокера из «Бэтмена»? Может, ведет видеоблог? Он знает кое-что. Мне просто нужно с ним поговорить.

Юсуф мрачно улыбается, и я понимаю, что он мне больше не доверяет. Странно, что вообще продолжает вести этот разговор.

– Я скажу, а потом и он исчезнет, – саркастически замечает Юсуф. – Михи был уродом, но вы за ним следили. И меня использовали. Не хочу быть причастным. Уходите, а то я позвоню следователю, который ведет это дело.

По привычке гляжу на него свысока, хотя хочется сократить дистанцию. Присесть на одно колено, заглянуть в глаза. С детьми срабатывает, когда вы ставите себя с ними наравне и пытаетесь смотреть на мир с одного угла зрения.

Но Юсуф не ребенок. Он взрослеет с каждым мгновением, и в подростковом возрасте одного дня достаточно, чтобы переключатель перебросило, а вместе с ним и вас.

– Моя сестра в беде. Этот ваш Джокер знает важные, запретные вещи, – неожиданно прорывает меня, хотя это излишне. – И ты, судя по всему, понимаешь, о ком речь.

Взгляд Юсуфа отражает некое внутреннее сопротивление, и с промедлением он сообщает:

– Просто посмотрите хорошо вокруг.

С этими словами он быстро уходит в сторону перекрестка. Но в этом чудится намек. Оборачиваюсь и гляжу на расходящихся учеников. Вертекс недоуменно поднимает брови: мол, что застряла.

И внезапно я вижу, как к парку удаляется подросток в огромной джинсовой куртке. На спине нарисовано лицо Джокера в ярких разводах и подпись: «Why so serious?»

Юсуф все-таки помог мне на свой лад.

Стремглав кидаюсь следом и тычу пальцем в сторону парка. Вертекс быстро смекает что к чему и бежит следом. Он нагоняет паренька быстрее меня. Наплевав на осторожность, мы хватаем этого типа за ворот его красноречивой куртки и утаскиваем за ближайшее дерево.

– Э! Потише! Что за дела?! – гнусаво раздается из-под копны спутанных вьющихся волос, закрывающих пол-лица.

Мы поймали школьника лет пятнадцати. Обросший, слегка неопрятный, он неплохо смотрелся бы на обложке альбома малоизвестной инди-группы. Туда часто помещают странных мятых людей в шмотках не своего размера.

У Джокера неожиданно оказывается утонченное лицо, а слегка сколотый передний зуб придает щербатый шарм. Если бы не голос, я могла бы решить, что это девушка.

– Че надо? – вылупляется он на нас.

– Ты Джокер с YouTube? – в лоб спрашивает Вертекс.

– А ты кто, Джеффри Стар[16], что ли? – машинально огрызается подросток.

Вижу, как бровь Вертекса дергается с легким возмущением, и беру инициативу в свои руки:

– Голос его. Слушай, ты сделал видео о Вальденбрухе с очень сомнительным содержанием и упомянул в нем некоторых людей, тем самым нарушив границы приватности. Я сестра девочки со спичками, и мне ты должен кое-что пояснить.

На меня уставились прозрачные ореховые глаза, в которых отражается холодный, проницательный ум. По его губам беспрестанно гуляет странная ухмылка, будто она существует отдельно от человека. Почему-то в этот момент понимаю, что только такой тип мог сделать эти видео. Он и внешне под стать своим чудаковатым репортажам: с виду черт знает что, но быстро улавливает суть.

Меня он тоже просканировал от и до, и еще неизвестно, какие сделал выводы.

– Почему я должен? – чуть успокоившись, спрашивает Джокер. – Нарушением приватности было бы упомянуть твое имя, но я этого не делал, потому что не о тебе видео. И, кстати, я даже не в курсе, как тебя зовут. О твоей сестре и так все газеты писали. А еще я видел, как ты пасла Михи и Юсуфа. Тебя полиция ищет.

Последнее уже не так волнует. Меня гложет злость за репортаж, просто потому что для него это информационные поводы, а я эти камни в себе до сих пор таскаю. Вцепляю пальцы в его шевелюру и вглядываюсь в наглую физиономию.

Джокер пытается заорать, но Вертекс предусмотрительно перекрывает ему рот ладонью с агрессивным красным маникюром. Происходящее становится абсурднее с каждой минутой.

– Откуда у тебя информация про спонсоров? Что еще ты знаешь о клинике? – вопрошаю я. – Ты скажешь как миленький, или я тебя пристрелю, даже до дома добежать не успеешь.

Это было уже блефом, оружия я никогда не носила.