Читаем Песнь крови полностью

«Черная Стрела…» Это имя они услышали от единственного пленника, которого сумели захватить за семь месяцев – лучника, которого подстрелил Норта. Пленник прожил достаточно долго, чтобы высказать свою ненависть и бросить им вызов, воззвать к своему богу, чтобы тот принял его душу, и помолиться о прощении за то, что он потерпел поражение. Над их вопросами он только смеялся: чем можно пригрозить умирающему? В конце концов Ваэлин отослал прочь всех остальных, сел рядом и протянул пленнику свою фляжку с водой.

– Пить хочешь?

Глаза кумбраэльца вызывающе сверкали, но кровь жизни вытекала из жил, и его терзала жажда, доводящая до безумия.

– Я вам ничего не скажу!

– Я знаю.

Ваэлин поднес фляжку к губам пленника, и тот стал пить.

– Как ты думаешь, простит он тебя? Бог-то ваш.

– Отец Мира велик в сострадании Своем! – яростно бросил умирающий. – Он поймет слабость мою и силу мою и возлюбит меня и в слабости, и в силе.

Ваэлин увидел, как человек схватился за засевшую в боку стрелу и слегка всхлипнул.

– За что вы нас ненавидите? – спросил он. – Зачем убиваете нас?

Стон боли превратился в хриплый, горький смешок.

– А зачем вы убиваете нас, а, брат?

– Вы явились сюда вопреки договору. Ваш лорд обещал, что вы не станете распространять слово о вашем боге в иные фьефы…

– Слову Его нет границ и пределов, и не служителям ложной веры ставить ему границы. Черная Стрела привел нас сюда, чтобы оборонять тех, кого вы бы перерезали, служа вашей ереси. Он знал, что мир между нами есть предательство, гнусное богохульство…

Он осекся и зашелся неудержимым кашлем. Ваэлин пытался вытянуть из него что-нибудь еще, но кумбраэлец только и твердил, что о своем боге, и слова его становились все менее связными по мере того, как жизнь покидала его. Вскоре он потерял сознание, и через несколько минут его дыхание остановилось. Ваэлин почему-то пожалел, что не спросил, как его имя.

– А вы, брат Ваэлин?

Вопрос Аль-Гестиана заставил его вернуться к действительности.

– Наш король, похоже, доверяет вашим суждениям. Можете ли вы посоветовать мне способ привести эту кампанию к завершению?

«Положить конец этому кровавому фарсу и вернуться домой». Эту мысль Ваэлин оставил невысказанной. Аль-Гестиан не мог уйти из леса, не добившись победы, или, по крайней мере, хоть чего-то похожего на победу. «А король вообще хочет, чтобы он отсюда не ушел, – напомнил себе Ваэлин. – Тебе надо выполнить условия сделки. Кто говорит, что его величество не способен отменить то, что он сделал?»

– Лучники Черной Стрелы преследуют ваших людей, стоит им только выйти за ворота, – сказал он. – А нас с братьями – нет. Мы охотники, что явились в их лес, и кумбраэльцы нас боятся. Вашим людям тоже следует сделаться охотниками – по крайней мере, тем, кто способен этому научиться.

Макрил фыркнул.

– Да этих людишек мимо горшка не мочиться не научишь, не то чтобы быть охотниками!

– Наверняка среди них есть люди, способные к обучению. Вера учит нас, что даже в самых отпетых могут найтись свои достоинства. Я предлагаю отобрать нескольких из них, человек тридцать, не больше. Мы будем их обучать, они будут отвечать перед нами. Организуем вылазку, найдем один из лагерей Черной Стрелы и разорим его. После того, как нам удастся одержать первую победу над кумбраэльцами, прочие солдаты тоже воодушевятся.

Ваэлин помолчал, набираясь мужества сказать то, что надо было сказать.

– Людей особенно воодушевит, если вы, милорд, лично возглавите вылазку. Солдаты уважают командиров, которые делят с ними любые опасности.

«А в сумятице боя может случиться многое, стрела может легко промахнуться мимо цели…»

Аль-Гестиан погладил редкую щетину у себя на подбородке.

– Брат Макрил, вы согласны с предложенным планом?

Макрил искоса взглянул на Ваэлина, подозрительно насупил массивные брови. «Он понимает, что что-то не так, – догадался Ваэлин. – Он это чует, как гончая, уловившая непривычный запах».

– Попробовать стоит, – сказал Макрил, помолчав. – Хотя… отыскать их лагерь… Не так-то это просто. Эти мерзавцы умеют путать следы.

– Братья Шестого ордена считаются лучшими следопытами во всем Королевстве, – сказал Аль-Гестиан. – Если их лагерь можно отыскать, вы его отыщете, я уверен.

Он хлопнул себя по колену, заметно оживившись при мысли о том, что его проблема имеет-таки решение.

– Спасибо вам, братья! Этот план и впрямь должен сработать.

Он встал, взял со спинки стула волчью шкуру и накинул ее себе на плечи.

– Что ж, за дело! Нам многое предстоит сделать.

* * *

Фамилий ни у кого из солдат, похоже, не было. Их знали в основном по кличкам из их преступного прошлого: Шнырь, Красный Нож, Шустрила и тому подобное. Тридцать кандидатов на обучение отобрали с помощью простейшего испытания: заставили весь полк бегать вокруг частокола и взяли тех, кто продержался дольше прочих. Солдаты выстроились в три шеренги по десять человек, злобно зыркая на Макрила, пока тот излагал им правила, которым отныне будет подчиняться их жизнь.