Читаем Пешки полностью

Многие из заключённых — противников войны и военной службы — фанатичны в своих убеждениях и действиях. Они умело воздействуют на менее активных заключённых и изощряются в изыскании способов досадить тюремному персоналу и командованию гарнизона. Некоторые из этих заключённых утверждают, что действуют исходя из своих моральных принципов».

Очень большой процент заключённых попадает в тюрьмы за неоднократные дисциплинарные проступки. Это — молодые люди, совершавшие самовольные отлучки не раз и не два, а систематически. Значительную долю (48 процентов) заключённых составляют лица, дела которых ещё не рассматривались судами.

Из этих наблюдений вытекает несколько очевидных выводов. Во-первых, абсолютное большинство заключённых не являются закоренелыми преступниками, которые, будучи на свободе, стали бы совершать убийства, грабежи и насилия. Так или иначе, они не представляют угрозы жизни и собственности американских граждан. Конечно, среди заключённых есть молодые люди, которые в прошлом совершали правонарушения, но большинство из них не хочет ничего другого, как найти работу, обеспечивать свою семью, жить, как живут другие граждане.

Далее. Несправедливо, да и почти бесполезно, держать за решёткой молодых людей, единственное преступление которых состоит в непригодности к военной службе. Несправедливость такого наказания очевидна в свете того факта, что миллионы молодых людей, не вступивших добровольно или не призванных на военную службу, свободны от какой-либо воинской повинности. Заключённые военных тюрем, непригодные к военной службе, должны быть освобождены и уволены немедленно.

Совершенно очевидно, что большинство заключённых военных тюрем не поддаются мерам перевоспитания, проводимым командованием вооружённых сил. Если молодой человек уходит в самовольную отлучку систематически, несмотря на наказания, значит, он морально непригоден к службе в вооружённых силах.

Более того, противников войны во Вьетнаме, которые, по сути дела, заключаются в тюрьмы как политические преступники, никогда не удаётся перевоспитать путём лишения свободы. Их противодействие военным властям вполне понятно, особенно если учесть, что они подвергаются тюремному заключению за свои взгляды. Если бы правила освобождения от воинской повинности по политическим и религиозным мотивам были более разумны, то, вместо того чтобы служить обузой для военного командования, такие люди могли бы принести больше пользы обществу.

Что касается людей, которые уже побывали в Индокитае и выполнили все законные требования к ним со стороны правительства, то трудно найти какое-либо оправдание тому, что их лишают свободы.

Если характер заключённых военных тюрем уменьшает вероятность их перевоспитания, то характер самих тюрем практически исключает всякую возможность перевоспитания людей.

Все без исключения тюрьмы оказывают гнетущее действие на психику человека. Тюремный персонал комплектуется из молодых, неопытных солдат, только что вернувшихся с военных полей в Индокитае, где, по словам одного военного психиатра, «люди проходят „барьер убийцы“ и готовы к бесчеловечному и грубому отношению к солдатам, нарушившим дисциплину и воинский порядок».

В немногих военных тюрьмах заключённым предоставляется возможность учиться, повышать свой общеобразовательный уровень. Большую часть времени, когда заключённые не заняты работой или военной подготовкой, они не находят себе дел и лишь размышляют над тем, как бежать из тюрьмы или досадить своим попечителям. Зачастую пребывание в тюрьме ведёт к новому нарушению дисциплины и заключению в тюрьму или удлинению сроков наказания, если заключённый вступил в драку со своими товарищами или со стражником тюрьмы.

Когда люди лишены свободы и их человеческое достоинство растоптано, то от человека трудно ожидать чего-либо иного, кроме озлобления. Утверждение Карла Меннингера о воздействии тюремного заключения на человека ещё более справедливо, если речь идёт о военных тюрьмах. «Мне кажется, —писал Менкингер в книге „Преступность наказания“, — что преступления, совершенные всеми осуждёнными к тюремному заключению, неравнозначны по величине ущерба обществу с преступлениями, совершенными по отношению к заключённым». Что касается заключённых военных тюрем, то многие преступления по отношению к ним можно классифицировать как бесчеловечное и жестокое наказание. Преступность действий, совершаемых в отношении военнослужащих, подтверждается тем фактом, что примерно 60 процентов заключённых содержится в тюрьме ещё до рассмотрения дела судом. Конечно, дела большинства этих людей стечением времени рассматриваются судами и по ним выносятся надлежащие приговоры. Однако люди ещё до суда подвергаются таким же лишениям, такому же бесчеловечному отношению, как приговорённые судом преступники, и время, проведённое ими в заключении до суда, не засчитывается ни при отбытии наказания, ни при исчислении общей продолжительности военной службы.