Мы слышали, что наш член парламента очень несчастен, бедняга. Если он санкционирует использование А-Г, это вызовет хаос во всей стране, а также бунт левых. Если же он попытается его запретить, это опять-таки приведет к такому же протесту, чуть ли не к революции, и наша партия Новой Жизни займет передовое положение уже на другой день. Уже теперь в клубах ставят четыре к одному, что он санкционирует А-Г, ибо раньше или позже это надо будет сделать, не позволять же иностранцам первыми использовать это средство? Возможные последствия — это население с большим жизненным опытом и, естественно, с большими возможностями, таким образом, мы только выиграем, если будем первыми.

— Естественно, они начинают понимать, что все это означает, — заметила Диана.

— Но на этом заботы нашего бедняги не кончаются, — продолжала Жанет Тьюли. — Если он согласится санкционировать, основным вопросом станут отношения с Китаем.

— С Китаем?! — воскликнула Диана растерянно.

— Моя милая, вам не следовало бы так удивляться.

— И все-таки я удивлена, — ответила Диана. Она вдруг подумала о том, что недавно пережили Ричард и Зефани. Зефани припомнила, что, когда она рассказывала об источнике сырья, там было трое людей. Причиной утечки информации мог быть каждый. — Ну, так что с Китаем? — спросила она.

— Говорят, это единственный источник того вида лишайника, из которого получают антигерон, — сказала Жанет, внимательно наблюдая за Дианой.

— Понятно, — голос и лица Дианы ничего не выражали.

— Итак, если китайцы дознаются, зачем мы покупаем лишайник, это будет конец всему. Они захотят воспользоваться им сами, а если и нет, то он попадет в длинный список для таможен… Так или иначе, похоже на то, что мы его не получим, — продолжала Жанет. — И что тогда? Если ли вообще смысл вести кампанию за антигерон?

Диана помедлила с ответом.

— Я не согласна с тем, что это единственный источник, — проговорила она наконец.

— Хорошо. В таком случае будьте осторожны. Я просто рассказала вам, что говорят, будто этот лишайник импортируется из Китая и обрабатывается для вас в Даррхаузе.

Диана резко встала:

— Но это же абсолютно неверно. Я сама получаю лишайник, сама его обрабатываю, и Даррхауз тут не при чем. Это полнейшая выдумка.

— Моя милая, не смотрите на меня так зло. Не я это выдумала.

— Нет, конечно, нет, Жанет. Но из всего самого мерзкого и самого безумного, что будет… О, Жанет, подождите здесь несколько минут, я должна подумать.

Диана подошла к окну, а потом вышла в садик. Она постояла там почти десять минут, глядя на вершины деревьев, и наконец вернулась назад.

— Жанет, я хочу выступить по радио, — сказала она живо. — Мне все равно, по какой программе, но только в субботу вечером. Всего десять минут. Даже пять. Я хочу сказать им все об антигероне. Ответить на вопросы, на которые раньше не отвечала. Можно ли это устроить, как вы думаете?

Жанет усмехнулась:

— Разве хоть одна служба радиовещания может от этого отказаться? Но я не вижу, каким образом то, что вы собираетесь сказать, может изменить положение. Или у вас есть какой-то другой источник сырья?..

— Не думайте сейчас об этом. Устройте мне выступление. Это очень важно. И сообщите о выступлении публично — сообщите непременно.

— О, об этом сообщат… Но я не вижу…

— Все хорошо, Жанет. Я знаю, что делаю. Устройте это для меня и продолжайте организацию Лиги. Кажется, ей придется заявить о себе гораздо раньше…

Как только за Жакет Тьюли закрылись двери, Диана связалась по телефону со своим офисом.

— Сара, разыщите, пожалуйста, мисс Брендон и пришлите ее сюда. Дайте ей пропуск… Да, это чрезвычайно важно. Я не могу объяснить сейчас, но кое-что произошло. Мы должны все предвидеть. Да, думаю, что так, но времени не так уж много. Вот почему она нужна мне немедленно…

— Хорошо, мисс Брекли. Кстати, я получила телеграмму из Америки. Адресована “Нефертити”. В ней сообщается: “Задержите все дела, делаем семизначное предложение делу антигеро-на”. Подпись: “Бен Линденбаум, президент корпорации…”

— Мне?..

Грузовик свернул с дороги возле самого края газона и погасил фары. Из него вышли несколько человек. Они остановились, глядя по сторонам еще не привыкшими к темноте глазами. Послышался тихий, но выразительный голос:

— Запомните как следует. Одиночный крик совы означает, что Джимми перерезал телефонные провода — они все выйдут из строя. Потом ждите. Если вас кто-нибудь увидит, быстро бросайтесь на него, прежде чем он поднимет тревогу, и побеспокойтесь, чтобы он замолчал. Затем, когда услышите тройной крик совы, делайте свое дело, но не раньше. Поняли? Хорошо. И запоминайте место, куда мы идем. Вы должны будете сами найти дорогу назад. Мы не будем долго ждать тех, кто опоздает. А теперь двинулись…

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Диану разбудил звонок телефона, который стоял рядом с ее постелью. Она неохотно сняла трубку.

— Слушаю, — проговорила она. Послышался голос телефонистки:

— Доброе утро, мисс Брекли. Извините, что беспокою вас, но вас вызывает какая-то мисс Саксовер. Она в вашем списке. Говорит, очень важное дело.

Диана мгновенно проснулась: