Читаем Первый поход полностью

Повертелся вокруг замков Ульва, повздыхал, даже забрался на зданьице — походил по крыше. Конечно же, без толку. Другой бы на его месте плюнул на это дело слюной и пошел бы себе обратно, от греха подальше, но только не Ульва. Дотошный был — спасу нет, — и, честно говоря, понадеялся свой кусочек урвать, мало ли? Это ведь в любом тайном деле так: можно и голову сложить, а можно и кой-чем разжиться, кто удачлив да не дурак. Уж себя-то, любимого, Ульва дураком не считал, вон как ловко вывернулся во время крестьянского бунта. Единственное, что Гита, кошка драная, похоже, его обдурила. Лохматого Теодульфа в долю взяла, тварь. Вот корчмарь-то теперь и получит часть прибыли с норманнского ярла, а он, Ульва, только за счет Седрика и разживется, и то в зависимости от того, насколько далеко будет простираться Гитина милость — денежки-то папашины, выкуп-то, она, змея, наверняка проконтролирует. Ох ведь и умна, курва. Будет себе сидеть, поджидать тихонько, а ему, Ульве, опять самая опасная роль — встреча с Седриком да переговоры о выкупе. А все знают — Седрик на расправу крут. Вот и думай тут, что лучше. В Гитины авантюры вязаться или спокойненько добывать себе пропитание известным в определенных кругах ремеслом. Правда, попасться можно, как уже и бывало. Королевские графы руку отрубят живо, а то и голову. Чего опять-таки не хотелось бы. Может, вот здесь повезет? А что? Терять-то особо нечего, да и время есть — Седрик-то в Ирландию отплыл, когда еще вернется. Вообще же, покуда есть время, нужно быстренько осмотреть всю округу. Ульва спрыгнул с крыши и начал описывать круги по заросшему саду, внимательно глядя по сторонам. Впрочем, и глядеть-то особо не надо было. Чуть в стороне от запертого на замок строения обнаружился шалаш из еловых веток а рядом с ним кострище и даже дровишки, аккуратно сложенные в небольшую поленницу. Рядом с поленницей валялся средних размеров котел на тонкой, закопченной огнем цепи. Подняв котелок, Ульва ногтем отколупнул присохшее варево. Понюхал. Поморщился и понимающе усмехнулся. Судя по мерзости варева, Ворон и компания вряд ли бы стали его есть. Значит, готовили не для себя. Следовательно — за замками не «что», а «кто». Люди. Теперь только узнать — какие? А не ярл ли со товарищи? Ульва усмехнулся. Нет, вряд ли Гита связана с Вороном. Она, конечно, девица та еще, но ведь не до такой же степени. Впрочем, кто ее знает? Найдя в развалинах потаенное место для ночлега, Ульва натаскал туда веток, улегся и принялся фантазировать, что ему выгорит от здешнего дела.

Тем временем уже сильно смеркалось, так что еще чуть-чуть, и троица Ворона должна была вернуться в гнездо.

В тот самый миг на дорогу неподалеку от заброшенной виллы свернула повозка, на каких английские кэрлы обычно возят сено. Сено в повозке было и на этот раз, только немного, а на сене сидели паломники — отец Деклан, отец Киаран и совсем еще молодой юноша со странным именем Трэль. Отец Деклан с тревогой посмотрел на быстро темневшее небо.

— Клянусь святым Колумбаном, мы не успеем в Честер до ночи, — промолвил он, покачав головою. — Думаю, надо было б остановиться на ночлег в деревне, а, отец Киаран?

Отец Киаран в ответ лишь пожал плечами. Он вообще был какой-то диковатый, неразговорчивый и нелюдимый, и эти черты его совсем не вязались с внешним обликом — нос картошкой, круглое добродушное лицо, темное от загара, брови вразлет и лысина, обрамленная смешно топорщившимися волосами, этаким седым редковатым венчиком. Вполне типичный облик обычного деревенского дядюшки-добряка, к которому по вечерам приходят со всей деревни малолетние дети, садятся рядом вокруг — а кое-кто и забирается на колени — и слушают, открыв рты, интереснейшие рассказы о далеких странах, о людях с бычьими головами и о таинственном мохноногом вепре, что появился, говорят, в соседнем Уэльсе и поел там страшное множество людей. Только вот не вязались с этим обликом ни всегдашняя угрюмость отца Киарана, ни жутковатый взгляд его пронзительных черных глаз. Что ж, у каждого человека — даже и у монаха-паломника — могут быть свои недостатки, на все воля божия.

— Зачем же нам возвращаться обратно в деревню? — угрюмо буркнул отец Киаран, явно недовольный возможной задержкой. — Отмеривай потом завтра лишние полпути. Лучше отпустить возницу да заночевать где-нибудь здесь в поле или на лесной поляне. Волков ведь здесь нет?

Возница — средних лет кэрл в тщательно заштопанной тунике — отрицательно качнул головой. Ему, в общем-то, было все равно, как возвращаться в деревню — с паломниками или одному.