Читаем Первый поход полностью

— И я в этом нисколько не сомневаюсь, — тихо промолвил друид и еще тише добавил: — Особенно теперь, когда боги показали мне суть камня. Эй, Эхайд! — повысив голос, обратился он. — Давай же скорее мне лошадь. А вы, — он обернулся к воинам, — ждите меня здесь.

Слуги подвели гнедого коня, и друид, вскочив в седло, рысью помчался в Тару.

— С-слушай, Ульва, н-не-п-плохо б-бы было что-н-нибудь п-перекусить, — обернувшись к своему сотоварищу, произнес один из воинов.

Тара, древнее святилище Тары, называемое еще Уснех и Миде, было когда-то давно священным центром Ирландии, с тех пор на крутом холме, среди поредевшей дубовой рощи, осталось пять плит, стоявших кругом. Каждая плита являла собой одну из пятин острова: Манстер, Коннахт, Лейнстер, Улад и Миде. У каждой представители всех королевств приносили щедрые жертвы древним богам. Лилась жертвенная кровь, орошая землю, и сердца божеств радовались и давали друидам все новые Знания. Никогда не пустовали жертвенные кувшины, и никогда не переводилась волшебная пыльца омелы. Раньше… Теперь же у самого подножия холма раскинулся монастырь поклонников распятого бога. Епископство Тара — так теперь назывался Уснех. Все старые реликвии — копье бога Луга и волшебный камень Лиа Фаль — хранились в монастыре, откуда камень и был похищен отступницей Магн дуль Бресал. Похищен, чтобы обрести истинного Хозяина. А Хозяину, Черному друиду Форгайлу, камень был нужен, чтобы достичь с его помощью власти. Камень давал Силу. И тысячекратно увеличивал способность Форгайла влезать в чужие тела, уничтожая душу. Все вместе это давало Власть, к которой и стремился друид, как, наверное, никто никогда не стремился Все просто. Камень давал Силу. Сила давала Власть. А Власть давала Месть! О, скоро, уже совсем скоро толпы диких народов Гардарики уверуют в древних божеств и зальют кровью все, до чего смогут дотянуться под руководством Черного друида Форгайла.

Небрежно бросив поводья, друид спрыгнул с коня и, сжимая в руках Лиа Фаль, быстро направился к жертвенникам. Его враги — главный — норманнский ярл, а также отступница Магн и Конхобар-предатель, — склонив головы, стояли вокруг жертвенников и, казалось, чего-то ждали… Чего-то?

— Вы ждете меня? — выступил из-за деревьев Форгайл в обличье монаха. — Я пришел.

С этими словами он ухмыльнулся и поднял вверх камень. Луч выглянувшего из-за тучи солнца, пройдя сквозь вершину одной из плит жертвенника, вонзился точно в кристалл, и тот загорелся вдруг ярким неземным светом.

— Стойте же, словно статуи, все. И ты, отступница Магн! И ты, предатель Конхобар, опозоривший славное имя. И вы, двое пришельцев из далеких стран. Ты же, именуемый Хельги, сын Сигурда, подойди ближе! Ближе! Еще ближе… Вот так… Сейчас я забираю твой разум, а затем возьму душу… Иди же сюда, ярл!

Черные глаза друида, не мигая, смотрели на Хельги и, казалось, жгли. Страшные, неприятные, похожие на глаза огромной змеи. Давно уже, со времен святого Патрика, не видали в Ирландии змей. И вот одна приползла в образе друида, вернее, несчастного монаха-паломника.

Хельги шел, словно опившийся хмельным скиром, шатаясь и чувствуя, как постепенно теряет разум. Он уже ни о чем не думал, и не было никаких сил сопротивляться. Хотелось одного, чтоб все шло как шло. Медленно, неотвратимо, верно. Зияющая тьма разверзла свою смрадную пасть перед молодым ярлом, тьма завораживала, звала и тащила. Солнце поблекло, и средь бела дня на небе вдруг зажглись звезды… Или это только казалось Хельги…

Игорь Акимцев дернулся в коме. Забегали на мониторах зеленые кривые, замигала белая лампочка над кроватью, опутанной пластиковыми полупрозрачными жилами.

Акимцев увидел вдруг отчетливо и ясно какого-то смешного монаха, стоящего перед ним в самой нелепой позе. Что-то он такое держит в руке, какой-то блестящий камешек? Синеватый, невзрачный, но, скорее всего, драгоценный. Ишь как сверкает на солнце. Вероятно, лазурит или аквамарин, а может быть, и сапфир. А все вокруг так отчетливо… Серое небо, дубы, какие-то плиты… Кажется, можно даже потрогать…. Мокро… Но, черт побери, каким образом… А что это за люди вокруг? Не очень-то похожи ни на докторов, ни на видения, уж слишком реальны. Надо же, и Магн здесь! Похоже, снова сбежала из сумасшедшего дома. Эй, Магн! Ты будешь петь в нашей группе? Если да, то завтра же начинаем репетировать…

Блестящая игла шприца ткнулась в вену… Видение — или реальность? — померкло.

Хельги шагнул вперед и выбил из руки друида волшебный камень. В потемневшем враз небе загрохотало, и понеслись зигзагами к земле целые тучи молний, одна из которых ударила в жертвенник.

Грохот, вспышки, пламя!

И повалившийся на землю монах, и Магн, на лету подхватившая камень и исчезнувшая вместе с ним неизвестно куда. И снова молнии…

— Скорее! — очнувшись, закричал Хельги. — Бежим отсюда!