47

Дельфина плакала. Накануне она позвонила в центральный комиссариат полиции Сен-Жермен-ан-Ле. Портрет Тома Отрана был напечатан в прессе и показан по телевидению, и это дало результат. Де Пальма сейчас же приехал к ней.

– Тома крайне опасный человек. Вы должны поверить мне, – сказал Барон девушке, держа ее за руку.

– Мне трудно это осознать. Он был таким ласковым и внимательным. Но я должна верить доказательствам. То, что вы мне говорите, несомненно, правда. Но мне трудно поверить, что он злой.

– Слово «злой» тут не подходит. Оно слишком слабо выражает то, что делает Тома, когда у него обострение. Он страдает очень тяжелой болезнью.

Де Пальма выглянул в окно. В парке Ботанического сада, несмотря на холод, любители занимались оздоровительным бегом. Он запомнил всех мужчин, которых смог разглядеть, и снова повернулся к Дельфине.

– Давайте подумаем, – предложил он. – Давайте вспомним каждый ваш разговор с ним. Начнем с конца. Когда вы видели его в последний раз?

– Три дня назад, перед тем как идти в музей. Он провел здесь ночь.

– Что он вам говорил?

– Он говорил мало. Мне трудно вспомнить. Сначала речь шла о каких-то пустяках. Потом заговорили о моей диссертации. Он дал мне несколько подсказок по поводу искусства неандертальцев.

– Искусства неандертальцев?

– Да. Он думает, что они не были такими дикарями, какими их сейчас считают, и что у них было достаточно развитое искусство. Он считает, что некоторые произведения, которые приписывают человеку разумному, могли быть созданы неандертальцами.

На несколько секунд де Пальма задумался. Он никогда ничего не читал о неандертальцах ни в работах Кристины Отран, ни у других авторов. «Это никак не связано с пещерой Ле-Гуэн», – подумал он и выбросил из головы мысль об этих предшественниках современного человека.

– Сколько времени он приходит сюда?

– Невозможно угадать, когда он придет. Когда он бывает у меня, то не выходит из квартиры и помогает мне писать диссертацию. Вот почему мне трудно понять…

– Расскажите мне, как вы встретились.

Девушка глубоко вздохнула.

– Он зашел в наш книжный магазин, а потом мы с ним разговорились.

– О чем вы разговаривали?

– В основном о первобытной истории. О неандертальском человеке.

– И больше ни о чем?

Дельфина покачала головой: нет.

– А что было в тот первый вечер?

– Он пришел сюда, потому что дождь лил так же, как сегодня, и маленький ресторан, куда мы заглянули, был полон. Мы поговорили, а потом ему вдруг стало плохо. Его настроение внезапно изменилось, и он ушел.

– Вы поняли, почему это случилось?

– Нет, не совсем.

– О чем вы говорили в тот момент?

– Тоже о неандертальцах. Я ему сказала, что неандерталец является чем-то вроде брата-близнеца человека разумного. Помню, он много раз повторил эту фразу.

Де Пальма покачал головой. Ничто не щелкнуло в его уме.

– В какой день он пришел снова?

– Подождите! – сказала Дельфина, вставая. – Это число есть у меня в записной книжке, потому что я попросила отгул в музее.

Она стала лихорадочно рыться в своем ежедневнике. Длинные худые пальцы перебирали страницу за страницей.

– Суббота, двадцать первого. Да, это тот день. Он приехал двенадцатичасовым поездом, я встретила его на вокзале, и мы поехали в лес Фонтенбло.

– В Фонтенбло?

Она густо покраснела и стала искать взглядом несуществующий предмет.

– О чем вы говорили в тот день?

– Мы вошли в укрытие. Там, в скале, были скульптуры и…

– Что он вам сказал?

– Я… это трудно.

– Я вас понимаю.

– Мы… мы занимались любовью.

– А потом?

– Ничего особенного. Мы вернулись. Он подарил мне это рубило. Орудие неандертальца. Очень редкую вещь. Это меня потрясло.

Де Пальма отодвинул занавеску на окне и долго смотрел на улицу, над которой дождь висел как занавес, а ветер относил его струи, и они ударяли об опрятные фасады домов.

– Он сказал мне, что знает пещеру с древностями в Провансе.

– Он назвал вам место, где она находится? – спросил де Пальма.

– Нет, – ответила девушка. – Только обещал, что однажды отведет меня туда.

– Напрягите вашу память. Он говорил вам о каком-нибудь месте на берегу моря или около горы?

– Нет, не у берега. Это дальше от моря.

– Возле какой горы?

– Он сказал, что она похожа на огромный клюв и что с ее вершины виден древний мир.

Над Кенсоном возвышается гора. На ее вершине есть вытянутый вперед уступ, и от этого она немного похожа по форме на орлиный клюв, вспомнил де Пальма.

– Он сказал вам еще что-нибудь о ней?

– Нет.

Дельфина вытерла слезы. От плача вокруг глаз появились красные круги, которые ее уродовали.

– Что мы теперь будем делать? – спросила она.

Де Пальма отнимал у нее любимого мужчину. Но он же открыл ей глаза, когда она стояла на краю, и показал, в какую глубокую пропасть она собиралась бросить свою жизнь.

– По правде говоря, не знаю, – сказал Барон.

– То, что вы говорите, ужасно!

– Я знаю, что это так. Но это правда. У вас есть безопасное место, где вы могли бы спрятаться? Я имею в виду – такое, чтобы он не знал даже о его существовании.

Девушка задумалась.

– Я просто могу пожить у матери.

– Это далеко отсюда?