Читаем Первый человек полностью

— Только этого не хватало! — вскричал Бессур.

Мартино закрыл ставни на окнах гостиной и встал у окна кухни.

— Жрать хочется! — заявил он.

— Честно говоря, я тоже проголодался, — сознался де Пальма.

— Здесь рядом продают пиццу. Хотите, я куплю вам что-нибудь?

Де Пальма смерил лейтенанта взглядом с головы до ног.

— По-моему, от тебя пахнет полицией еще больше, чем от меня. Туда пойдет Карим.

— Ой, друг! С моей-то рожей! — пошутил полицейский-араб.

— А ты выкрутись, сынок! — ответил де Пальма. — И принеси нам три бутылки вина. По-моему, они нам будут нужны.

Мартино и де Пальма встали около окна. Перед домом напротив остановился грузовик с товарами. На правой дорожке образовалась большая очередь из автомобилей. У многих на крыше лежали лыжи.

— Везет же кому-то! — пробормотал Мартино.

— Терпеть не могу лыжи! — заявил де Пальма.

Лейтенант протянул Барону сигарету. Он закатал рукава своей рубашки, и на его руке стала видна неумело сделанная наколка: «2 RPIMA». 2-й парашютный полк морской пехоты!

— Сколько лет ты прослужил в армии?

— Шесть.

— Жалеешь, что ушел?

— Наоборот. Я уволился после Африки. Я больше не мог этого терпеть.

Лицо сыщика стало печальным. Он прищурил глаза и медленно затянулся сигаретой.

— Грузовик с товаром отъезжает! — вдруг проворчал он. — Это любопытно!

Вернулся Бессур, нагруженный коробками с пиццей.

— Королевские кушанья для всех! — объявил он и поставил коробки на стол. А потом вынул из карманов три бутылки отличного бордо.

Де Пальма раскрыл свой складной нож и открыл первую бутылку.

Мартино протянул стакан Бессуру, но тот отказался:

— Я выпью кока-колы.

— Ты что, верующий?

— Нет, трезвенник.

Де Пальма уже откусил от своей пиццы и выпил стакан вина. Опуская стакан, он заметил детский рисунок на ковре, лежащем на полу гостиной, — полицейскую машину с синим капотом, белыми дверями и большим прожектором на крыше. Эта наивная картинка растрогала его.

Бессур снова наполнил его стакан.

— Спасибо, сынок!

Барон посмотрел на свои часы:

— Тринадцать часов! Это уже слишком долго!

Он быстро закончил есть и выбросил остатки в мешок для мусора.

— Я сейчас позвоню Палестро. Он должен быть у себя.

Ему пришлось позвонить раз десять или двенадцать, прежде чем Палестро наконец ответил.

— Я расстался с Кристиной вчера утром, — сказал ученый. — Она должна была идти в жандармерию отмечаться как условно освобожденная.

— У вас были новости о ней с тех пор?

— Нет. Она должна мне позвонить. Мы собираемся встретиться сегодня вечером.

У Барона сердце сжалось в груди. Он закончил разговор и сердито приказал своим подчиненным:

— Идем туда!

— Ты можешь все испортить! — возразил Мартино.

— Наплевать! Я чувствую: что-то пошло не так. Ты идешь со мной, Карим. А ты, Мартино, наблюдай. Понял?

— Так точно!

Де Пальма и Бессур перебежали через улицу. Дверь дома Кристины была заперта. Консьержа или консьержки там не было.

— Черт! — выругался Барон. — Отойди назад!

Он ударил ногой точно под замком, дверь распахнулась и стукнула о стену.

Сыщики поднялись в квартиру Кристины.

Де Пальма покрутил ручку двери, и та открылась. Бессур вынул из кобуры пистолет.

Друзья-сыщики увидели перед собой коридор. Справа кухня. На столе бутылка с апельсиновым соком. Де Пальма распахнул левую дверь.

— Здесь спальня.

Постель не была застелена. На ней не было простыней. В квартире стоял прогорклый запах. Два солнечных луча пробивались через металлические ставни.

Де Пальма включил свет и подошел к двери в следующую комнату, которая, очевидно, была гостиной. Эта дверь была закрыта.

— Осторожно! — предупредил Карим. — Я тут что-то не улавливаю.

— Что именно?

— Когда человек выходит из дому, чтобы пробежаться, он не запирает дверь своей гостиной.

Барон вынул и зарядил свой «бодигард». Увидев это, Бессур совершенно растерялся, что сразу стало заметно по его лицу.

— В чем де…

— Прикрывай меня. И не задавай вопросов: сейчас не время для них.

Барон встал к двери боком и медленно повернул ручку. Дверь скрипнула. Бессур направил свой пистолет в сторону замочной скважины, но тут дверь гостиной неожиданно открылась, а его лицо вдруг искривила гримаса ужаса.

— Черт возьми, Мишель!

Он отошел на три шага назад и прижал ладонь ко рту, чтобы подавить рвоту.

Аде Пальма несколько секунд глядел в сторону: не мог заставить себя смотреть на ужасное зрелище, которое было у него перед глазами.

Кристина Отран лежала на диване с перерезанным горлом.

Майор преодолел отвращение и медленно подошел к ней. Воздух был пропитан острым запахом крови. Там, куда попали ее капли, на стенах остались извилистые красные полоски. Кровь свернулась, но еще не почернела. Значит, смерть наступила всего несколько часов назад. И Мартино ничего не заметил, хотя он один из лучших сыщиков в бригаде.

Де Пальма наклонился над трупом Кристины и тихо произнес:

— Значит, ты никогда не скажешь мне свою тайну?

Ему хотелось закрыть ей глаза и накрыть чем-нибудь огромную дыру на горле. Хотелось больше не слышать беззвучный крик, рвавшийся наружу. В этой варварской картине не хватало только одного — подписи Тома Отрана.