Читаем Первые цивилизации полностью

Ускорение темпов исторического развития на юго-западе Ирана усилило неравномерность развития. Теперь здесь соседствуют две зоны: городской цивилизации древневосточного типа и оседлоземледельческих общин, развивавшихся теми же путями, но в более замедленном ритме. В лице протоэламской цивилизации возник новый мощный очаг творческих импульсов, сказавшихся на процессах стимулированной трансформации по крайней мере в Центральном и Юго-Восточном Иране. Прямая экспансия протоэламских общин с устойчивым культурным комплексом началась, как видно по Годину и Сиалку, еще в конце урукского периода. К несколько более позднему времени относится аналогичный протоэламский комплекс, включающий как таблички, так и оттиски цилиндрических печатей на Яхья-Тепе, где он, так же как в Сиалке и Године, перекрывает поселение местных оседлых земледельцев (Lamberg-Karlovsky, 1970, 1986). Протоэламская табличка найдена и на сеистанском городище Шахри-Сохте, но там это не более чем инородный компонент в местной культурной среде, развивающей традиции культурных комплексов Северного Белуджистана и в определенной мере Южного Туркменистана. Факт широкого воздействия эламской культуры на общины Иранского нагорья не оставляет сомнений и по масштабам напоминает влияние убейдской культуры, охватившее Северную Месопотамию и Северную Сирию. Механизм распространения культурных эталонов, выработанных в шумеро-эламской среде, мог быть различным — от прямого расселения эламитян, в числе которых могли находиться и торговцы, до подражания и следования господствующим культурным эталонам своего времени.

Вторая большая эпоха, нашедшая отражение в археологических материалах древнего Ирана, — это III и первая половина II тыс. до н. э., когда помимо хузистанского в других очагах раннеземледельческих культур идет процесс развития местных цивилизаций с культурой протогородского или раннегородского облика. По сравнению с развитием эламских общин данный процесс протекал замедленными темпами и сопровождался относительно широким использованием культурных моделей Шумера и Элама, инкорпорируемых в местные культурные комплексы.

В этом отношении весьма своеобразным образцом культурно-хозяйственного развития являются области южного побережья Персидского залива, в первую очередь Бахрейн и Оман. Районы эти известны в связи с анализом устойчивой шумерской традиции, помещавшей истоки человеческой цивилизации в страну Дильмун, локализуемую по предпочтительному варианту на острове Бахрейн (Бибби, 1984). В III тыс. до н. э. эта область достигает сравнительно высокого уровня благосостояния. Земледелие и литье медных изделий приходит на смену архаическим традициям неолитических рыболовов и охотников, развивается культурный комплекс протогородского облика (Potts, 1978; Frifelt, 1979; Cleuziou, Costantini, 1980). Налицо и монументальное строительство, представленное храмовыми комплексами Барбара (Morten-sen, 1970). Клады, включающие высокохудожественные предметы, свидетельствуют о накоплении богатств, а глиптика — об использовании культурных эталонов Южного Двуречья. Вместе с тем в культуре налицо и связи с общинами Юго-Восточного Ирана. Нет сомнений, что своим подъемом общины Персидского залива обязаны развитию многоступенчатой торговли как в пред-хараппское, так и особенно в хараппское время (см. ниже, с. 200). Недаром здесь сложился даже синтетический тип глиптики — так называемые печати Персидского залива, сочетающие месопотамскую и хараппскую традиции. Не менее показателен и постепенный упадок этих поселений после дезинтеграции Хараппы и резкого сокращения или даже прекращения связей между этими двумя великими цивилизациями Древнего Востока.