Читаем Первые леди Рима полностью

После смерти хозяйки в 37 году Ценис стала любовницей поднимающегося Веспасиана. Формальное признание этих отношений было невозможно. Хотя Веспасиан не являлся членом аристократического семейства, leges Juliae, установленный Августом, утверждал, что брак между всадником и вольноотпущенницей запрещен. Вместо этого он женился на Флавии Домицилле, а после того, как она умерла, возобновил связь с Ценис, которая переехала к нему в качестве наложницы. Брак их по-прежнему был невозможен, но даже после того, как Веспасиан стал императором, эта бывшая рабыня оставалась под его крышей, и древние записи заявляют, что он сделал ее императрицей во всем, кроме титула.[529]

Ценис является пленительным и редким образцом женщины из внешнего мира внутри императорского семейного круга, которая смогла приобрести определенный престиж, личное богатство и получить доступ к политическому процессу — хотя такие привилегии давали мало преимуществ женщинам в римской политической жизни. Как и ее замужним предшественницам, близость к императору давала ей возможность оказывать влияние, и говорят, она клала в карман огромные суммы денег за рекомендации Веспасиану определенных людей на пост наместников и командиров. Были, конечно, случаи освобождения ею женщин-рабынь и финансовой помощи им. Точно так же записи о собственности вольноотпущенной наложницы Нерона, Клавдии Акте, свидетельствуют, что она в течение своей жизни приобрела большое количество рабов и земли в Италии и Сардинии — средства на это она могла получить только в дар от своего царственного любовника.[530]

Ценис не пережила весь срок пребывания Веспасиана императором, она умерла в середине 70-х годов, но описание ее похорон сохранилось на большом, богато декорированном мраморном алтаре, найденном рядом с Порта-Пиа в Риме, со стороны теперешнего здания итальянского министерства транспорта. Считается, что она владела там личным имением, а позднее там организовали бани, носящие ее имя.[531] Выбитая на алтаре ее эпитафия в честь Аглаюса, одного из вольноотпущенников на ее службе, была посвящена и его детям:

Как и в истории о любви Тита и Береники, более поздних интерпретаторов очень привлекал красивый романтический шаблон истории о прочных отношениях между Веспасианом и Ценис — двух людей, не имеющих возможности заключить брак из-за социальных условностей, но которые, несмотря на временную разлуку, счастливо воссоединились к концу среднего возраста. Линдси Дэвис[533], автор романа 1997 года, рассказывающего об их судьбе, называет историю Ценис «образцовым сюжетом для референта в зале заседаний».[534] И все-таки, несмотря на драматическую возможность такого возвышения из грязи в князи и интригующую власть за сценой, сравнимой с властью императрицы, Ценис не занимала равного положения с имперскими женщинами, такими, как прежняя ее хозяйка Антония. Она никогда не могла быть награждена особыми привилегиями императрицы или титулом Августа. Шаткость ее положения подчеркивает история Светония о том, как младший сын Веспасиана, Домициан, отказывал ей в привилегии мачехи целовать его и только пожимал ей руку.[535] Не было создано ни одного ее портрета, ей не было даровано ни одного титула, на монетах не отчеканили ее образа. И, конечно, не сохранилось никаких изображений прежней жены Веспасиана, Флавии Домициллы, матери Тита и Домициана, так как она умерла до того, как он стал императором.

Отсутствие официальных портретов женщин правящей имперской семьи представляет серьезный разрыв с традицией, созданной Юлиями-Клавдиями. И лишь во II веке, в следующем поколении семьи Флавиев, возродилась традиция характерного женского портрета, связанная с образом жены Домициана, Домиции Лонгины, и дочери Тита, Флавии Юлии.[536]

Десятилетнее правление Веспасиана стало весьма разумной смесью старого и нового, отхода от многих традиций предшественников и в то же самое время подражания их наиболее популярным и успешным образцам. Благоразумные отношения императора с Ценис ничем не раздражали сенатских традиционалистов, но все-таки вызывали некоторую настороженность после дней расцвета Мессалины и Агриппины Младшей. Но оставался отзвук от возврата к власти Августа, который Веспасиан вообще не хотел бы повторить: раздражающее возникновение иностранной принцессы. Появление Береники.