Читаем Первые апостолы полностью

Работая над этой книгой, автор намеренно отказался от заглавия "Жития святых". "Жития" - особый литературный жанр, преимущественно средневековый. Возник он в качестве пояснения к Мартирологам (перечням имен мучеников) и церковным календарям. Далеко на всегда составители "Житий" опирались на надежные источники. Там, где были пробелы, их, по законам жанра, заполняли трафаретными легендами. Старые агиографы редко стремились подчеркивать индивидуальные особенности святого. Житие, как икона, было символичным, носило условный, обобщенный характер. Даже если писатель располагал достоверными сведениями, он ценил их куда меньше, чем современный биограф. В соответствии с требованиями житийной традиции он ставил акцент на общем, иконописном. Характерный пример - инок Епифаний Премудрый. Повествуя о преп.Сергии Радонежском, учеником которого он был, Епифаний сообщает поразительно мало о личности и облике святого; зато мы находим у него немало стереотипных черт, свойственных витиеватым византийским панегирикам. Это вытекало из художественных приемов "Жития".

Житийная литература развивалась в тесной связи с фольклором и богослужением. В ней, как правило, не следует искать портрета, образа, "биографии". Тем более нет смысла просто перелагать "Жития" на современный язык. То, что было создано великими агиографами прошлого (Симеоном Метафрастом, Иаковом Генуэзским, свт.Димитрием Ростовским и другими), не терпит переделок. "Жития" прекрасны именно как законченное церковно-эстетическое целое.

Данная книга преследует совершенно иную цель: воссоздать по подлинным документам живые лики подвижников христианства, показать их на фоне эпохи и окружения, выяснить, чему мы сегодня можем научиться у них (ведь "иконам" подражать невозможно). Время для такой попытки давно назрело, о чем свидетельствует богатая агиографическая литература последних лет, посвященная как отдельным святым, так и святым определенной страны или времени.

Рассказано здесь будет, конечно, н е о в с е х святых, чьи имена включены в церковный календарь. Мы остановимся преимущественно на тех, чьи жизнеописания могут строиться на достаточно документальном материале (древние жития, летописи, творения, другие письменные памятники). Кроме святых, канонизированных Восточной, Православной Церковью, предполагается дать повествования о непрославленных "подвижниках благочестия" и о святых Запада, ибо подлинная святость не измеряется принадлежностью к конфессии.

Пришлось отказаться и от календарного расположения биографий, принятого в "Житиях". Х р о н о л о г и ч е с к и й порядок лучше помогает понять роль святых в ту или иную эпоху.

Цикл открывается томом, посвященным первому столетию после земной жизни Христа, от 30-х годов I века до 30-х годов века II. Главными героями этого п е р в о х р и с т и а н с к о г о периода были апостолы и их непосредственные ученики.

Автор надеется, что знакомство со святыми будет не только питать любознательность, а сделает их ближе, научит молитвенному общению с ними.

Глава первая

"ОНИ ПОШЛИ ЗА НИМ"

Галилея и Иудея, 7-30 годы

В римском Латеране есть мозаика: седовласый старец с царственной осанкой восседает на троне, а у его ног склонились две маленькие фигуры папы и императора. Старец вручает им знаки их достоинства. Это Петр, князь апостолов, над гробницей которого вознесен мощный купол ватиканской базилики. Таким же - почти сверхъестественным гигантом - виделся он ваятелю V века: его Петр, лицом напоминающий Юпитера, правой рукой преподает благословение urbi et orbi, городу и миру, а левой - сжимает символические ключи Царства...

Значение Петра как "Камня Церкви" определено прямыми словами Христа; и не удивительно, что имя его с давних пор украшалось узорами легенд. В них простой народ выразил свое благоговение перед св. Петром. Первоверховный апостол, он - страж небесных врат, первый папа Рима, могущественный чудодей, каждый шаг которого отмечен знамениями.

Используя эту "икону" св. Петра, противники христианства пытались доказать, будто сам его образ возник из перекроенных языческих мифов. Кто только ни помянут среди возможных прототипов апостола! Тут и римский Янус, хранитель рубежей, и персидский Митра, "бог, рожденный из скалы", и Атлант, "столп мира", и Геракл, и Протей, и Зерван[1]. Между тем, реальный Симон-Петр, Петр Евангелий и Деяний, очень мало похож на титана или полубога.

Подобно тому как люди, стоявшие у колыбели Ветхого Завета, изображены в Библии без всякой идеализации, так и евангелисты, говоря о Петре, не скрывают его слабостей и противоречий в характере. Сегодня историку не приходится "стирать сусальную позолоту" с портрета апостола. Ее попросту не существует.

Рыбаки на озере

Мы не будем снова описывать те события, которые уже изложены в других книгах[a]. Постараемся только еще раз вглядеться в облик человека, призванного Господом "пасти Его овец".