Читаем Первое дело Мегрэ полностью

— Владелец красной «Пежо-403» с другом, который в понедельник вечером сопровождал его. Впрочем, моя заслуга в этом деле невелика. Как ни странно, но в Париже не так уж много красных «Пежо-403» и лишь на трех из них номерной знак с двумя девятками. Одна из машин уже неделю в ремонте, вторая сейчас вместе с владельцем находится в Канне.

— Ты допросил этих людей?

— Задал им пока лишь пару вопросов. Мне хотелось, чтоб вы сами на них взглянули. Пригласить их к вам?

Лапуэнт вел себя как-то таинственно, словно он готовил Мегрэ сюрприз.

— Ладно.

Мегрэ ждал, сидя за столом, и, будто талисман, держал в кармане разноцветный шарик.

— Мосье Жан Гийо, — объявил инспектор, вводя первого из посетителей.

Это был мужчина лет сорока, среднего роста, довольно изысканно одетый.

— Мосье Ардуэн, чертежник, — снова возвестил Лапуэнт.

Чертежник был высок ростом, худощав и на несколько лет моложе Гийо. Мегрэ сразу же заметил, что он заикается.

— Садитесь, господа. Как мне сообщили, один из вас — владелец красной машины марки «Пежо»? Жан Гийо не без гордости поднял руку.

— Это моя машина, — сказал он. — Я купил ее в начале зимы.

— Где вы живете, мосье Гийо?

— На улице Тюрен, недалеко от бульвара Тампль.

— Ваша профессия?

— Страховой агент.

Ему было явно не по себе. Еще бы! Ведь он оказался в Сыскной полиции и его допрашивает не кто иной, как сам комиссар. Но тем не менее он не казался испуганным и даже с любопытством оглядывал все вокруг, чтобы потом подробно рассказать о происшедшем приятелям.

— А вы, мосье Ардуэн?

— Я-я… жи-живу в-в т-том же доме.

— Этажом выше, — помог ему Гийо.

— Вы женаты?

— Хо-хо-холост.

— А я женат, у меня двое детей, мальчик и девочка, — не дожидаясь очереди, добавил Гийо.

Лапуэнт стоял у двери и загадочно улыбался. Казалось, эти двое — сидя на стульях, каждый со шляпой на коленях — исполняют какой-то странный дуэт.

— Вы друзья?

Они ответили одновременно, насколько это позволяло заикание Ардуэна.

— Близкие друзья…

— Вы знали некоего Франсуа Келлера? Они удивленно переглянулись, словно услышали это имя впервые. Потом чертежник спросил:

— К-к-кто это?

— Он долгое время был врачом в Мюлузе.

— Да я сроду там не бывал! — воскликнул Гийо. — А он утверждает, будто со мной знаком?

— Что вы делали в понедельник вечером?

— Как я уже говорил вашему инспектору, я не знал, что это запрещено.

— Расскажите подробно, что вы делали в понедельник.

— Около восьми вечера, когда я возвратился домой после объезда клиентов — мой участок в западном предместье Парижа, — жена отозвала меня в уголок, чтоб не слышали дети, и сообщила, что Нестор…

— Кто такой Нестор?

— Наша собака, огромный датский дог. Ему как раз исполнилось двенадцать лет. Он очень любил детей, ведь они, можно сказать, родились на его глазах. Когда дети были маленькими, Нестор ложился у их кроваток и даже меня едва подпускал к ним.

— Итак, ваша жена сообщила вам… Господин Гийо невозмутимо продолжал:

— Не знаю, держали ли вы когда-нибудь догов, но обычно они почему-то живут меньше, чем собаки других пород. В последнее время стали поговаривать, будто доги подвержены всем человеческим болезням. Несколько недель назад Нестора разбил паралич, и я предложил отвезти его к ветеринару и усыпить, но жена не захотела. Когда я в понедельник возвратился домой, то мне сказали, что у собаки началась агония, и, чтобы дети не видели этой тяжкой картины, жена побежала за нашим другом Ардуэном, и он помог перенести Нестора к себе…

Мегрэ посмотрел на Лапуэнта, тот подмигнул ему.

— Я сейчас же поднялся к Ардуэну, чтобы толком разузнать, что с собакой, — продолжал господин Гийо. — Бедняжка Нестор был безнадежен. Я позвонил нашему ветеринару. Мне ответили, что он в театре и вернется не раньше полуночи. Мы провели более двух часов возле околевающей собаки. Я сел на пол и положил ее голову к себе на колени.

Слушая рассказ господина Гийо, Ардуэн то и дело кивал головой, а потом даже попытался вставить слово:

— Он… он…

— Нестор испустил дух в половине одиннадцатого, — прервал его страховой агент. — Я зашел домой предупредить жену. Пока она ходила в последний раз взглянуть на Нестора, я оставался в квартире вместе со спящими детьми. Помню, я что-то наспех съел, так как в тот день не успел пообедать. Признаюсь, чтоб немного приободриться, я выпил две рюмки коньяку, а когда жена вернулась, отнес бутылку к Ардуэну — он был взволнован не меньше моего.

В общем, маленькая драма переплелась с большой.

— Вот тогда-то мы и задумались, как быть с трупом собаки. Я где-то слышал, что существует специальное кладбище для собак, но место там, наверно, стоит дорого, и, кроме того, я не мог потратить на эту церемонию целый рабочий день. Жена тоже была занята.

— Короче говоря… — прервал его Мегрэ.

— Короче говоря… — Гийо запнулся, потеряв нить повествования.

— М-мы… мы… мы… — снова вмешался Ардуэн.

— Нам не хотелось бросить Нестора где-нибудь на пустыре… Вы представляете себе дога? Когда собака лежала на полу в столовой Ардуэна, она казалась еще больше и внушительнее. Короче говоря…

Господин Гийо словно обрадовался, найдя оборванную было нить рассказа.