Из-за угла показался старик и пересек улицу, не обратив никакого внимания на двоих прохожих. Одетый в какие-то жалкие лохмотья, очень худой, с давно не чесанными волосами и всклокоченной бородой, он походил на обычного бродягу, если бы не отрешенный взгляд без малейшего проблеска разума – взгляд куклы, а не человека.

– Эй! – крикнул Теймар. Старик не услышал. – Эй, постой!

– Не надо… – Фиоре еле успела схватить грешника за локоть. – Не ходи за ним.

– Почему?

– Тот волк, о котором я говорила в нави… – Она замялась, подыскивая слова. – Это такая сущность, которая живет в каждом человеке. Живет и постепенно растет, питаясь ненавистью и злостью. Иногда она вырывается на волю, и тогда в нави человек умирает страшной смертью, а наяву – теряет желание жить. Эти несчастные уходят из дома, как бы родственники ни старались их удержать, и какое-то время обитают здесь, потому что не могут покинуть пределы Эйлама…

Кулаки Теймара сжались.

– Они живут здесь, пока не погибают от голода?

– Нет, что ты! – Фиоре замотала головой. – Им приносят еду, одеяла, одежду… все необходимое. Одного даже пытались кормить насильно – и знаешь, что он сказал? «Оставьте меня в покое». Это редкий случай. Обычно они молчат…

– Создатель, да этот город и впрямь обезумел, – пробормотал грешник чуть слышно, и в этот миг Фиоре ощутила странный холод. Был уже почти полдень, и солнце светило ярко, но все же ее начал колотить озноб.

Тишина вдруг сделалась неприятной, гнетущей.

– Что такое? – встревожился Теймар.

– Я боюсь, – ответила она. – Тут все какое-то мертвое.

…идти по грани, по тонкому лезвию.

…и слышать тихий шепот за спиной:

…«Ты моя вещь, моя собственность. Я создала тебя!»

…слышать и понимать – это правда.

– Ах, лучше бы ты оказалась права! – сказал грешник и рассмеялся – коротко, сухо.

Фиоре, будто проснувшись, подняла голову и увидела, что из-за развалин выходят люди – не тени, не призраки, не потерявшие волков. Кого-то она знала, с кем-то даже здоровалась по утрам, но сейчас это не имело никакого значения.

В руках у многих оказались дубины.

Камней же вокруг было предостаточно…

4. Парадокс лжеца

– Приветствую вас, славные жители Эйлама! – патетически воскликнул грешник и поклонился горожанам. – С чем пожаловали? Неужто понадобилось усмирить еще одного дьюса? Право слово, я и не думал, что здесь так высоко ценятся печатники…

– Заткнись, тварь! – хрипло рявкнул рыжий парень. Фиоре однажды видела его в лавке Джареда – это был один из рабочих, которые копали глину у подножия Спящего Медведя. Виднелись, впрочем, и хорошо знакомые лица – сосед, приказчик из лавки, где она покупала краски, хозяин булочной, располагавшейся неподалеку от ее дома…

– Скажешь хоть слово, я убью тебя на месте!!

Толпа одобрительно зашумела. «Достаточно будет кому-то из них бросить камень, – подумала девушка, – и нам уже не спастись. Ох, Создатель, ну почему именно сегодня?..»

– Не вижу смысла молчать, – сказал Теймар, пристально взглянув на того, кто обещал его убить. – Вы полны решимости сделать то, зачем пришли, но по правилам игры мне полагается шанс. Ведь любое живое существо хочет жить, так?

– А ты разве живой? – раздалось откуда-то. – Ты не человек и не дьюс, ты нежить!

Теймар расхохотался, чем привел Фиоре в ужас.

– О-о, я вас умоляю! Мое человеческое стремление продлить свои дни в этом мире, помноженное на жизнелюбие дьюса, дает в итоге такое желание жить, какое вам и не снилось. Возникает, однако, вопрос: а вы сами хоть немного дорожите существованием, которое и жизнью-то назвать нельзя? Вы дорожите тем кошмаром, который охватывает город каждую ночь?

Ответом ему было молчание. Неожиданный вопрос ошеломил толпу, но Фиоре видела по лицам людей, что они вот-вот разозлятся куда сильнее прежнего. Ей самой был совершенно непонятен смысл игры, затеянной грешником, – а в том, что это именно игра, не оставалось сомнений, поскольку Теймар был очень спокоен… по крайней мере, ей так казалось.

– Еще раз спрашиваю: вам нравится это жалкое подобие жизни?

– Да что вы его слушаете?! – завопил невысокий толстяк, чье румяное лицо с глазами-щелочками вдруг показалось Фиоре знакомым. Миг спустя она вспомнила, кто это: Фарли Дарг, один из представителей предместья Мастеровых в городском совете Эйлама. Он был торговцем, хотя в последнее время забросил дела и рьяно занялся поручениями совета. Ходили слухи, что Дарг вхож к властителю города…

– Нужно прикончить его! Он же пропащая душа, отступник! Не позволяйте смущать себя лживыми речами!!

– Я не лгу! – Грешник лишь самую малость повысил голос, но Дарг мгновенно умолк. – А вы, господин умник, скажите-ка, отчего люди так боятся моих собратьев по несчастью? Только не надо нести чушь про проданные души – моя при мне, чего не скажешь о ваших.

Фиоре уловила еле заметное металлическое эхо и поняла, что золотой дьюс все же не совсем лишен дара речи. Огонек надежды вспыхнул и погас: даже если их трое, а не двое, это ничего не изменит.

Толпа раздавит, не заметит…