Читаем Персональный демон полностью

– Ты имеешь в виду, знаком ли я с ним? – удивился Леша. – Конечно нет! Ты что! Это какой-то очень крутой человек. Я только знаю, что он сделал огромное состояние на водке и спирте в девяностые. Потом стал вкладывать его в различные сферы, сейчас он солидный инвестор, как я тебе и говорил, вкладывает деньги в различные проекты в регионах. Это Аслан Кудиев, очень серьезная личность. Так что совсем не факт, что Грач до него вообще доберется.

Коля встал с кресла, тяжело вздохнул, положил руку на плечо своему несмышленому партнеру.

– Эх, Лешка, что же ты мне сразу не сказал, с кем мы имеем дело? – вздохнул он. – Зачем скрывал-то?

– Да я не скрывал, – испуганно пробормотал Алексей, – я просто не думал, что это так уж важно. Какая разница? Есть серьезный инвестор, есть выгодная работа, почему ее не сделать? Какая разница, как его зовут?

– Очень большая, – удрученно покачал головой Николай. – Ты юрист, белый воротничок. Куда ты полез? Такие игры по зубам только очень серьезным, очень крутым мальчикам. Ты что о себе вообразил? Ты хоть знаешь, кто такой этот Кудиев? Занимался спиртом и водкой… – Босой усмехнулся. – Он занимался контарабандой спирта и водки! Это не то же самое, что просто торговать. Ты хоть понимаешь, что это были за годы? Что ты делал в девяностые? Ходил в крахмальной рубашечке в суды? Так? А я таких, как он, ловил в это время. И я знаю, что это за люди. Ты думаешь, в те годы можно было гонять спирт в белых перчатках? Да такие, как он, погрязли в криминале по уши! Ты думаешь, все это обходилось без кидков, подстав, без взяток, без похищений, без крови? Ошибаешься, белый воротничок. Надо было сразу мне сказать, с кем мы имеем дело. Ты втянул меня в очень нехорошую историю, Леша.

Николай прекрасно помнил ту давнюю историю с конфискованным спиртом во всех деталях. Оперативную информацию о поставке состава он получил от участника одной осетинской криминальной группировки, с которым в тот момент сотрудничал. Группировка претендовала на свой процент от деятельности Кудиева, но тот имел свое мнение на этот счет и платить никому не собирался. У Кудиева уже тогда были свои отряды, которые надежно охраняли его бизнес и его самого. Уж в результате какой шпионской операции бандюки узнали о переправке конкретной партии, Босой не знал, но необходимую для задержания груза ориентировку получил. Все прошло без сучка и задоринки. Николай ходил в героях и с туго набитым кошельком, пока задержанный спирт не был похищен с места складирования. Босой не организовывал непосредственно эту операцию, ее провернули люди, которые и были его информаторами. Но происходило это, конечно, не без его существенной организационной помощи и, естественно, не бесплатно. После этого происшествия Грач, подозревавший Кудиева в сговоре с ментами, прекратил с ним все отношения и вообще перестал заниматься водочной темой. Кудиев отношения выяснять не стал, не в его это было правилах. Он себя виноватым не чувствовал, с какой стати ему бегать за мальчишкой и клясться в том, что он тут ни при чем? Но через некоторое время после этих событий к Босому пришел человек восточной наружности. Вернее, он ждал Колю во дворе его дома. Он подошел к нему, очень тихим и мирным голосом сказал:

– Николай Алексеевич, Аслан Масхадович наслышан о ваших знакомствах, благодаря которым он потерял хорошего партнера. Он не может ничего доказать, и к тому же мы уважаем законы. Но он просил передать вам, чтобы вы по возможности старались избегать дальнейших пересечений с ним по жизни и по работе.

Босой был возмущен. Вот так нагло подойти к офицеру милиции при должности и передавать чьи-то угрозы! Но задержать наглого осетина он не мог, он прекрасно понимал это. С чем он приведет его в управление? С тем, чтобы тот рассказал о том, какую помощь он оказал в вывозе цистерн?

Босой заиграл желваками, ноздри его раздувались.

– Вы не нервничайте, – чувствуя свою неуязвимость, ухмыльнулся незнакомец, – вам никто не угрожает.

– А ты попробуй, – выдавил Босой.

– Ну что вы, никогда! – глумливо ответил восточный человек, сверкая недобрыми черными глазами. – Вас просто просят об одолжении – никогда больше не пересекаться с известным вам человеком и его интересами. А просьбы произносятся только один раз. Я подчеркну – один.