Читаем Переворот.ru (СИ) полностью

— Их проблема, Глеб, в том, что вокруг трубы живёт сто пятьдесят миллионов человек, не участвующих в пилёжке дивидендов, — небрежно обронил Борис.

И сорвал все предназначенные политтехнологу аплодисменты. Все собравшиеся в кружок дружно расплылись в улыбках, закивали и засемафорили понимающими взглядами.

Политтехнолог сделал лицо дворецкого, получившего пощёчину от хозяина.

«Вот так, Глебушка! Знай, чью икру кушаешь и чьё шампанское пьёшь, — подумал Борис, ласково глядя на политтехнолога. — Опять вышел из доверия у крупье, сюда на брюшке приполз, терпи».

Он уже давно вычеркнул Глебушку из круга доверенных лиц. Во-первых, отработанный пар. Во-вторых, переметнулся на сторону противников. Значит, чересчур продажен. Вкладываться в такого — себе дороже. А беречь самолюбие никчёмного человечка, раздувшегося на предвыборных дрожжах, Борис не счёл ни нужным, ни выгодным.

Пригубил вино и ввернул:

— Ты лучше, Глебушка, расскажи анекдот, как ты политтехнично сманипулировал Вовой, что он аж три раза из Аргентины Януковича с победой поздравил. Анекдот «с бородой», но актуальность не потерял, правда же?

Лицо Глеба потекло, как у боксёра после нокаутирующего удара. Он не мог не знать, что Борис тогда «зарядил» в конкурента Кремля двадцать миллионов долларов. Поставил на кон и выиграл. Глеб, как всегда, «осваивал» чужие деньги. И с треском проиграл. Один черт знает, каких трудов ему стоило не утонуть. Но выплыл, черт возьми, выплыл наперекор всем прогнозам. Видно, был сделан их не тонущей субстанции.

И сейчас к его счастью никто не обратил внимания на его унизительное падение. В кружок вклинился Женя-Правдоруб с мобильником в руке. Он потряс им и объявил:

— Братцы, вы пропускаете самое интересное. У американцев рухнул НАСДАК!

— Чубайс им веерно свет вырубил? — с ходу ответил импровизацией Борис.

Кружок разразился дружным хохотом.

Женя-Правдоруб, телеведущий без телеканала и журналист без журнала ничуть не смутился.

— По CNN уже передали!

Кто-то полез в карман за мобильным.

Борис никак не прореагировал. У него было больше поводов, чем у всех, поддаться панике. Именно поэтому и запретил себе суетиться.

Очевидно, новость разлетелась по гостиной без участия Жени. Кто-то включил экран домашнего кинотеатра. Собравшиеся потянулись к большому монитору, на котором спешно замелькали картинки новостных телеканалов. Выбрали ту, где на фоне суеты в ньюс-руме феминистка в красном со строгим лицом читала по бумажке сводку новостей.

«НАСДАК… по техническим причинам… приостановили торги… на двадцать минут», — успел выхватить из её гнусавой американской скороговорки Борис.

Поискал глазами своего тёзку. Борис Михайлович стоял у столика с напитками. Рядом с ним была красивая молодая дама в элегантном смело декольтированном платье. Тело у женщины было от природы гибким и сильным, такого не создашь ни шейпингом, ни спа-салонами. С такими надо родиться, как некоторым выпадает счастье родиться в богатстве, а не горбатиться и драться за него полжизни. Цвета красного вина с золотой искоркой платье гармонировало с копной чудесных каштаново-золотистых волос.

«М-да, если судить о мужчине по женщине рядом с ним… Серьёзный противник».

Словно поймав взгляд Бориса, «тёзка» обернулся. Через всю гостиную они посмотрели друг другу в глаза.

Борис чуть заметно кивнул. И получил такой же кивок в ответ.

«Лучший способ нейтрализовать сильного противника — это сделать его временным союзником», — решил Борис.

И направился к двери на балкон.

Борис Михайлович вышел следом спустя минуту.

Они, теперь уже вблизи, посмотрели друг другу в глаза. В одних таилось настороженное любопытство, в других — сдержанная радость победы.

— Вы что-нибудь выиграли на этом? — Борис, понял, что теперь ход за ним.

— Только ваше внимание.

— Вот как? Не думаю, что оно того стоит.

— Тем не менее, вы здесь.

— Чистое любопытство. Ни к чему ни вас, ни меня не обязывающее. Или вы считаете иначе?

Поле, на котором предстояло померяться силами, было чётко очерчено. Хартман тут же показал, что умеет понимать без лишних слов.

— Условия приняты. Спрашивайте, я готов удовлетворить ваше любопытство. И постараюсь ничем вас не связать. Надеюсь, технические детали вас не интересуют?

— Естественно, нет. Меня интересуете лично вы. Ну и те, кто вас… м-м-м… Кого вы представляете.

Борис Михайлович покачал головой.

— Нет, так раскрываться я не буду. Боюсь связать вас невыполнимыми обязательствами и подставить своих партнёров. Ни мы не хотим включать вас в свой маленький клуб, ни вы, уверен, не горите желанием попасть в двусмысленное положение. Потребуется внести вступительный взнос, а вы побоитесь это сделать. Просто из опасения, что деньги всплывут у какого-нибудь полевого командира на Кавказе. Я прав?

— Ровно на столько, на сколько представляете себе мои интересы.