Читаем Пересыхающее озеро полностью

— Хорошо знаком? Нет, не сказал бы. Он мало что продал за тот короткий период, что проработал у нас. Если я ничего не путаю, Леопольд много ездил по провинции. Все наши агенты часто уезжали в различные области. Мы продавали сельскохозяйственную технику и машины, но никто не разъезжал столько, сколько Леопольд, и при этом он был самым неудачливым продавцом.

— Так что, он не приносил вам особого дохода? — уточнил Эрленд.

— Я даже не хотел брать его на работу, — добавил Бенедикт.

— Ах вот как?

— Да, то есть скорее нет. Дело в том, что меня вынудили взять его на работу. Мне пришлось уволить очень хорошего человека, чтобы освободить место для этого типа. У нас была маленькая фирма.

— Простите, вы не могли бы повторить? Кто вынудил вас принять его на работу?

— Они велели, чтобы я никому не говорил… не знаю, можно ли мне разбалтывать. Мне самому не по себе из-за этих тайн мадридского двора. Я не люблю интриг.

— Но с тех пор прошло столько времени, — заверил его Эрленд. — Не стоит больше беспокоиться.

— Да, безусловно. Они припугнули меня тем, что расторгнут договор, если я не возьму этого человека. Угрожали с железным спокойствием, точно я столкнулся с мафиози.

— Кто заставил вас принять на работу Леопольда?

— Производитель из Германии, точнее, из ГДР. У них были неплохие тракторы, которые стоили намного дешевле американских, а еще бульдозеры и культиваторы. Они у нас хорошо шли, хотя были хуже, чем «Фергюсон» или «Катерпиллар».

— Производитель мог повлиять на ваш выбор сотрудников?

— Мне пригрозили, — стал оправдываться Бенедикт. — Что было делать? Я был не состоянии противостоять. Пришлось, естественно, взять их человека на работу.

— Вам объяснили причины? Почему вы должны были принять этого мужчину?

— Никаких объяснений. Я взял его, не имея о нем никакого представления. Они сказали, что это временно, и, как я уже говорил, Леопольд гораздо чаще был в провинции, чем в городе.

— Временно?

— По их словам, он не должен был задержаться у меня надолго, и еще они поставили определенные условия. Его имя нельзя было включать в список на зарплату. Он должен был просто получать комиссионные, и я был обязан платить ему по-черному. Такие трудности! Ревизор постоянно придирался к нам из-за этого. С другой стороны, речь не шла о каких-то значительных суммах, вряд ли он мог прожить на такие деньги. У него наверняка имелись другие источники дохода.

— Что им было нужно, по-вашему?

— Не имею ни малейшего представления. А потом Леопольд исчез, и я больше никогда о нем не слышал, разве только от вас, полицейских.

— И вы никому до меня не рассказывали то, что сейчас сообщили мне?

— Никому. Они напугали меня. Я нес ответственность за людей, работавших у меня. Мои доходы полностью зависели от процветания фирмы. Хоть она была и небольшой, нам удавалось зарабатывать, а потом началось строительство электростанций на Сигальде и Бурфедле.[22] Им потребовались турбины. Мы заработали очень много благодаря строительству гидроэлектростанций. Все это произошло примерно в одно и то же время. Предприятие расширилось. У меня появились другие заботы.

— И вы просто забыли ту историю?

— Именно. Я решил, что меня это больше не касается. Производитель хотел, чтобы я принял на работу этого человека, я так и сделал, но, по сути, меня это не касалось.

— А у вас есть какие-нибудь соображения, что могло произойти с Леопольдом?

— Нет, никаких. Он собирался ехать на встречу куда-то под Мшистую гору, но, как выяснилось, так туда и не доехал. Может быть, он просто передумал или отложил на другой день. Почему бы и нет. А возможно, у него возникли какие-то более неотложные дела.

— Вы не думаете, что фермер, с которым он должен был встретиться, лжет?

— Этого я не могу сказать.

— Кто с вами общался по поводу приема на работу Леопольда? Он сам?

— Нет, не он. Пришел человек из немецкого посольства на Приморской набережной, хотя в те времена у них было скорее торговое представительство, нежели посольство. Потом оно значительно расширилось. На самом деле я уже встречался с этим господином в Лейпциге.

— В Лейпциге?

— Да, мы каждый год ездили туда на выставки. Там проводились всевозможные ярмарки промышленных товаров и техники, и большая группа наших представителей, сотрудничавших с восточногерманскими производителями, всегда участвовала в таких мероприятиях.

— Что это был за человек, с которым вы общались?

— Он не называл своего имени.

— Имя Лотар Вайзер говорит вам о чем-нибудь? Лотар Вайзер. Он был восточным немцем.

— Никогда не слышал такого имени. Лотар? Нет, не слышал.

— А вы можете описать этого человека из посольства?

— Прошло так много времени! Ну, полноватый. Я бы сказал, что довольно любезный, если бы он не принуждал меня брать Леопольда на работу.

— Вам не кажется, что нужно было сообщить эту информацию полиции? Вам не приходило в голову, что она могла бы быть полезной?

Бенедикт растерялся. Потом пожал плечами: