Читаем Пересыхающее озеро полностью

— Тогда они вышлют нас на родину, — сказала Илона и попыталась улыбнуться. — Что еще они могут сделать? Мы последуем тем же путем, что и Ханнес. Ничего более серьезного случиться не может.

— Конечно, — согласился Томас, чтобы подбодрить ее, — ничего более серьезного не может случиться.

— Они могут меня арестовать за агитацию против их режима, — проговорила Илона. — За антикоммунистическую пропаганду. Против Социалистической единой партии Германии. У них много статей на этот счет.

— Может, ты прекратишь? Перестанешь на время? Посмотрим, как будут развиваться события.

Она взглянула на него:

— О чем ты? Допустить, чтобы такой идиот, как Лотар, диктовал мне, что делать?!

— Илона!

— Я всегда говорю, что думаю, — сказала она. — Рассказываю всем, кто хочет знать, о том, что происходит в Венгрии и каких перемен ждут люди. Я всегда так поступала, ты же знаешь, и не хочу останавливаться.

Они замолчали, погруженные в тяжелые раздумья.

— Что может произойти в худшем случае?

— Тебя вышлют на родину.

— Меня вышлют на родину.

Они переглянулись.

— Мы будем бдительны, — сказал Томас. — Ты будешь осторожна, обещай мне.

Проходили недели и месяцы. Илона не прекращала своей деятельности, но была настороже, как никогда раньше. Он продолжал ходить на лекции, постоянно беспокоясь за Илону и умоляя ее быть осмотрительной. Так было до того дня, пока ему не повстречался Лотар. Они не виделись долгое время, и, вспоминая потом об их беседе, Томас знал наверняка — встреча не была случайностью. После занятий он собирался дойти до собора святого Фомы, где его должна была ждать Илона, но тут из-за угла показался Лотар и пошел в его сторону. Немец заулыбался и радостно приветствовал его. Томас ничего не ответил и хотел пройти мимо, тогда Лотар взял его за локоть.

— Не хочешь со мной поздороваться? — спросил он.

Томас высвободился и пошел дальше, но, спустившись по лестнице, почувствовал, что его снова схватили за руку.

— Мы должны поговорить, — сказал Лотар, когда Томас обернулся.

— Нам не о чем говорить, — ответил он.

Лотар снова улыбнулся, но в его глазах не было смеха.

— Напротив, — возразил немец, — у нас неисчерпаемое количество тем.

— Оставь меня в покое, — заявил Томас, продолжая спускаться по лестнице до этажа, где находился кафетерий.

Он не оглядывался в надежде, что Лотар перестанет его преследовать, но как бы не так. Немец снова его остановил и огляделся. Ему не хотелось привлекать внимание.

— Эй, в чем дело? — раздраженно воскликнул Томас. — Мне нечего тебе сказать. Попробуй уразуметь это. Оставь меня в покое.

Он попытался обойти Лотара, но тот преградил ему путь.

— Что случилось? — спросил немец.

Томас молча смотрел ему прямо в глаза.

— Ну так что? — настаивал Лотар.

— Ничего, — ответил Томас. — Оставь меня в покое.

— Почему это ты не хочешь со мной разговаривать? По-моему, мы были друзьями.

— Нет, мы не были друзьями, — ответил Томас. — Ханнес был моим другом.

— Ханнес?

— Да, Ханнес.

— Так это из-за Ханнеса? — спросил Лотар. — Так это из-за него ты не хочешь со мной разговаривать?

— Оставь меня в покое, — повторил Томас.

— При чем тут Ханнес?

— Ты…

Он замолк. Действительно, при чем тут Ханнес? Он не видел Лотара со времени исключения Ханнеса из университета. Лотар исчез, как сквозь землю провалился. За это время он, Томас, узнал, что думают Илона и ее товарищи о Лотаре — что он сотрудничает со спецслужбами, что он подлец и осведомитель, что он подбивает людей на стукачество, чтобы те доносили на своих друзей и докладывали властям об их образе мыслей и разговорах. Лотар ничего не знал о его подозрениях, а он чуть не проговорился, чуть не рассказал о том, что Илона думает о нем. Его вдруг как по голове ударило — что точно нельзя было делать, так это читать Лотару мораль, дать ему понять, что о нем кое-что известно.

Томас взвесил, каковы его шансы обыграть Лотара в той игре, которую он вел по отношению к своим землякам и вообще ко всем, с кем встречался, кроме Илоны.

— Так что я? — продолжал настаивать Лотар.

— Ничего, — ответил Томас.

— Ханнесу тут больше не было места, — начал Лотар. — Ему тут больше нечего было делать. Ты сам это говорил. Ты же мне это и рассказал. Мы с тобой встретились и обсуждали Ханнеса. В пивной. И ты признался, что считаешь Ханнеса ненадежным. Тогда вы не были друзьями.

— Да, правда, — ответил Томас. У него даже появился неприятный привкус во рту. — Мы не были друзьями.

Он чувствовал, что должен был признать это. Он не отдавал себе в полной мере отчет, кого пытается защитить. Он больше не был уверен в своей позиции. Почему он не высказал без обиняков то, что думает, как делал всегда? Он играл в жмурки, не понимая правил, и ему приходилось двигаться с закрытыми глазами. Может быть, ему не хватает мужества? Наверное, он просто трус. Томас вспомнил Илону. Она бы знала, как разговаривать с Лотаром.

— Я никогда не говорил, что его нужно выгнать из университета, — добавил Томас, набравшись смелости.

— Мне помнится, как раз ты-то и распинался в таком духе, — поправил его Лотар.

— Нет, — ответил Томас, повышая голос. — Это ложь!

Лотар улыбнулся.