Читаем Пересыхающее озеро полностью

Эрленд отправился на хутор у Мшистой горы. Северный ветер принес похолодание. Наступила осень. Эрленд подмерз, пока бродил вокруг дома, и плотнее запахнул пальто. Когда-то вдоль сада шел забор, но теперь он был поломан во многих местах и утопал в траве. Перед уходом полицейских Харальд объяснил Сигурду в двух словах, где примерно он закопал колпак от колеса.

Эрленд отыскал лопату, отмерил нужное расстояние вдоль стены и принялся копать. Колпак был спрятан неглубоко. Эрленд разгорячился от работы, сделал перерыв и закурил. Потом продолжил копать. Углубившись на метр, он не нашел никаких признаков искомого предмета и принялся расширять яму. Передохнул еще раз. Уже давно он не занимался физическим трудом. Выкурил другую сигарету.

Через десять минут лопата наткнулась на что-то, и инспектор понял, что нашел колпак от колеса черного «Фолкэна».

Он аккуратно расчистил его, опустился на колени и соскреб с него руками землю. Вскоре колпак показался полностью, и Эрленд осторожно извлек его из земли. Колпак был покрыт ржавчиной, но совершенно точно это была деталь от «Форда Фолкэна». Детектив встал и постучал колпаком по стене, чтобы сбить остатки земли. Послышался металлический звук от удара о стенку.

Эрленд отложил найденный предмет в сторону и заглянул в выкопанную яму. Ему предстояло еще найти бумажник, о котором говорил Харальд. В том месте, где лежал колпак, он его не находил. Пришлось снова встать на колени и, склонившись над ямой, покопаться руками в земле.

Все оказалось так, как и сказал Харальд. Эрленд обнаружил бумажник в том месте, где лежал колпак. Он бережно взял его в руки и встал на ноги. Это был самый обычный черный кожаный кошелек продолговатой формы. Длительное лежание в земле не пошло ему на пользу, поэтому Эрленд вынужден был обращаться с ним предельно осторожно, чтобы тот не рассыпался. Открыв бумажник, он увидел чековую книжку, несколько исландских денежных купюр, давно вышедших из употребления, какие-то клочки бумаги и водительские права на имя Леопольда. Сырость сильно попортила фотографию, и на ней ничего нельзя было различить. В другом отделении обнаружился еще один документ. Эрленд решил, что это иностранные права, фотокарточка на них пострадала меньше, чем на исландских документах. Инспектор внимательно вгляделся в изображение, но человек на снимке был ему незнаком.

Эрленд подумал, что права выданы в Германии, но они были так сильно испорчены, что слова практически стерлись. Он разобрал имя человека, но его фамилию прочитать не удалось. Эрленд повертел бумажник в руках и посмотрел вдаль.

Он узнал имя на документах.

Ему удалось прочитать слово «Эмиль».

Лотар Вайзер тряс его, кричал и шлепал по щекам. Мало-помалу Томас пришел в себя и увидел, что кровавая лужа под головой Эмиля растеклась по грязному каменному полу. Он посмотрел на Лотара.

— Я убил Эмиля, — проговорил Томас.

— Что тут, к чертовой матери, произошло? — прошипел Лотар. — Почему ты напал на него? Как ты вообще узнал, где он находится? Как ты его вычислил? Что ты тут делаешь, Томас?!

— Я следил за тобой, — сказал он. — Увидел тебя на улице и пошел следом. И вот теперь я убил Эмиля. Он дурно отозвался об Илоне.

— Ты все еще думаешь о ней? Никак не забудешь ту историю?

Лотар подошел к двери и осторожно закрыл ее. Он огляделся, точно что-то искал в этом сарае. Томас хранил гробовое молчание и, как загипнотизированный, следил за действиями Лотара. Глаза уже привыкли к мраку, и он мог различать находящиеся в помещении предметы. Оно было заполнено старым хламом, сваленным в одну кучу, — столы, садовый инвентарь, мебель, матрасы. Рабочий стол был завален разнообразной аппаратурой и приборами, по большей части неизвестными Томасу. Здесь были микроскопы, большие и малые фотоаппараты и огромный магнитофон, подсоединенный, как ему показалось, к чему-то вроде передатчика. Еще он заметил разбросанные фотографии, но не мог разобрать, что на них изображено. На полу около стола находился большой черный ящик непонятного назначения с различными кнопками и счетчиками. Рядом с собой Томас разглядел коричневый чемодан, который, возможно, служил футляром для черного ящика. Но похоже, аппарат был в нерабочем состоянии, счетчики поломаны, и задняя крышка отвалилась, точно прибор уронили на пол.

Томас пребывал в состоянии полной прострации. Как в зачарованном сне. Совершенное им преступление казалось настолько невероятным и чуждым ему, что он не мог свыкнуться с ним. Он смотрел на тело, распростертое на полу, и на Лотара, суетящегося вокруг трупа.

— Я думал, что знаю его…

— Эмиль мог быть настоящей скотиной, — заметил Лотар.

— Это он? Он настучал на Илону?

— Да, Эмиль привлек наше внимание к сходкам, в которых она участвовала. Он сотрудничал с нами в Лейпциге, когда учился в университете. Ему было все равно кого закладывать. Даже его лучшие друзья находились под ударом. Как ты, например, — ответил Лотар, поднимаясь на ноги.

— Я полагал, что мы, исландцы, неуязвимы, — вздохнул Томас. — Никогда не мог заподозрить…