Читаем Пересечения полностью

— Заберем у Перевалова электромонтеров для команды в Северянск и попытаемся прорваться к секретарю райкома.

— К Ивану Николаевичу?

— Нет, в райком!! — Гусин орал изо всех сил, перекрывая рев моторов. — К секретарю райкома!

— Ну да, — Борисов кивал головой, — они с Переваловым — тезки.

Желтая, выгоревшая тундра медленно передвигалась в иллюминаторе вертолета. Машина летела в стороне от ЛЭП, летчики вели ее напрямую к Ветреному. И уже минут через двадцать изменилось все и за иллюминаторами и в тональности работы турбин. Небо уже не голубело светлыми далями, а затянулось белесой пеленой, словно и здесь горели на земле торфа. Но это был не дым, это собиралась в небе влага над холодным северным морем, которое неожиданно оказалось внизу вместо сопок и распадков. Темно-зеленая гладь, на которой тут и там белели осколками льдины, плыла под вертолетом. А белая пелена в небе сгущалась с каждой минутой, и вскоре вертолет тряхнуло раз и другой. За иллюминаторами пронеслось что-то белое, густое, непрозрачное. Гусин приткнулся к плексигласу, и, когда снова вертолет вонзился в белое «нечто», он понял, что это — снежные заряды, влекомые потоками воздуха над Ледовитым океаном. «Вжи-вжи-вжи» — посвистывал главный винт машины, опираясь на воздух, проталкивая вертолет со своими пассажирами все дальше на север, хотя, кажется, уже не придумать было более северного места.

Летчики стали прижиматься к воде, чтобы не пропустить ориентира на береговой линии, виднеющейся справа за облачками. Даже не верилось, что каких-нибудь сто километров южнее земля изнывает от солнечных лучей, что люди задыхаются от непривычной для Заполярья жары. Снежные заряды, ударяющие в корпус вертолета, льдины в море, облака, закрывающие солнце, — совсем другой край, другой климатический район. А все то же Заполярье, та же пустынная земля, только земля арктического побережья, а не континентального горного массива.

Долго вжикал вертолет над водой, пока наконец не появились внизу береговые скалы, крохотные обелиски и кресты — кладбище на обрыве у моря, — ориентир, на который выходили все воздушные машины, идущие на Ветреный с юга. Отсюда уже видны были дымы над электростанцией, жирафьи шеи кранов в порту, темнели складские помещения на песчаной косе.

Не успели приземлиться на огромном пустыре, как к вертолету со всех сторон стали подходить пацаны, многие из которых в жизни своей иного транспорта, кроме самолетов и вертолетов, еще не видели. Пароходы возили в этот край лишь грузы, а железные дороги можно было увидеть в кино да на экране телевизора. Пацаны стояли на почтительном расстоянии, дожидаясь, пока остановятся винты. Одежда у ребят была самая разнообразная, кто-то был даже в тулупе, по почти у всех на головах были шапки. Когда бортмеханик отодвинул дверцу и Гусин с Борисовым ступили на землю, оказалось, что пацаны не случайно поодевались. Было сыро и холодно, от моря тянул сквозняк.

Гусин вернулся в машину и просунулся в пилотскую кабину:

— Николай Ашурович, вы обедать будете?

— Уступая вашим настоятельным просьбам, — проворчал Ракитов.

— Сколько у нас времени? Мы успеем съездить в райком?

— Три часа вам хватит?

— С головой, — ответил Гусин.

Подпрыгивая на кочках, кренясь с борта на борт, к вертолету подъехал сетевой газик, вылез Перевалов и пошел к Гусину, худой, черный, как цыган, обожженный тундровым солнцем и ветрами. Гусин поймал взгляд прищуренных настороженных глаз, заговорил первый:

— Ну, здравствуйте, северный хозяин электричества. Мы решили с Борисовым вдвоем к вам заглянуть.

— Вдвоем хотите избить?

— Ну, зачем же! Хотим к секретарю райкома попасть. И вы — с нами. Поехали?

В машине рассказали о пожаре и безуспешном визите к директору прииска. Перевалов спросил о главном:

— Огонь далеко от линии?

— С-смотря куда в-ветер подует, — ответил Борисов. — Ты разве з-забыл, как п-пятьдесят километров прогнало за три дня?

Перевалов мотнул головой, не забыл, мол, разве такое забудешь. Пожар и порывистый ветер, прыгающий пожар, когда одновременно стала гореть вся тундра между двумя самыми большими реками на трассе ЛЭП.

Секретарь Ветренского райкома партии Кравцов принял энергетиков почти сразу. Он что-то еще договаривал по телефону, когда их пригласили к нему в кабинет. Положив трубку на рычаг, он встал из-за стола и пошел к энергетикам. Перевалов на правах хозяина городской энергетики представил секретарю райкома гостей из Знаменитова.