— Мы там оказались случайно, понимаете, случайно!

— Ладно, — махнул рукой гном. — Вы все равно не расскажете, если не хотите. Только можно задать вам вопрос: вам что, денег мало?

— Да я вообще не знаю, сколько у меня денег, — от дальнейшего рассказа меня спас звонок в дверь. — А эти камни, если можно как-нибудь на имя Эдуарда переведите. У него же тоже должны быть свои средства, — наконец я сумел выразить свою главную мысль.

— Это, конечно, щедрый жест, но у меня есть средства, — усмехнулся Эд. — Гринвудст, вы не могли бы проверить, что происходит с моими личными счетами, потому что мой… стазис не позволил мне обзавестись наследниками. А по традиции, члены Семьи не могли в этом случае наследовать родственнику.

— Конечно, ваше высочество, я все сделаю. И вот это присовокуплю к основному фонду, по просьбе мистера Неймана. И оформлю на ваше новое имя.

— А какое… — я закусил губу, но закончить вопрос Эдуарду не дал вошедший в комнату полковник Роше.

— Добрый день, — поздоровался Эван с присутствующими. Его взгляд остановился на мне. — Деймос, ты в монастырь собрался? Что на тебе надето? — тут только я понял, что не переодел ту дерюгу, в которую меня нарядил Хмырь. И почему это только полковник заметил? Или остальным настолько на меня наплевать?

— Непредвиденные обстоятельства, — пробормотал я.

— Вообще-то предполагалось, что в это время Деймос будет уже спать, поэтому да, это стечение обстоятельств, — негромкий голос Эда привлек внимание Эвана. Фанат Семьи долго разглядывал принца, затем его брови поползли вверх.

— Но как?

— Стазис. Временный. Сейчас уже нет. А еще Эдуард истинный оборотень, что бы это не значило, — сдал я Эда с потрохами. — Я могу уже пойти спать? Или мне опять размещением заниматься?

— Иди, я сам устрою полковника, и мы переговорим с ним о твоем дальнейшем расписании. К тому же нужно рассчитывать на то, что заниматься придется не с одним учеником, а с тремя. Вы здесь один без команды?

— Пока да. Я слышал, что произошло в школе, и решил удостовериться…

— Господа, если вы не возражаете, я пойду заниматься делами его высочества, — перебил полковника гном.

Все, включая меня, кивнули, и гном отбыл, все еще прижимая к груди мешок с драгоценностями.

— Так я пойду? — я еще раз решил уточнить.

— Иди, — махнул рукой Эд.

Я быстро вышел, чтобы они не успели опомниться и не пригрузили меня чем-нибудь прямо сейчас.

Дойдя до своей комнаты, я стянул через голову колючий мешок, швырнул его на пол и направился в душ, где долго стоял под горячей водой. Не так я представлял себе возвращение домой, но… Так гораздо лучше, чем невыносимое, отравляющее саму душу одиночество. Надо бы матери позвонить, а то она волнуется, наверное. Сначала карантин у Дефоссе, затем школа. Не додумав эту мысль, я сдернул покрывало и как был голым, так и растянулся на чистых простынях, проваливаясь в долгожданный сон.

Глава 16

Проснулся я от того, что мне на лицо стала сыпаться штукатурка. Открыв глаза, я уставился в потолок и как-то отстраненно подумал, что чисто интуитивно родители поставили мою кровать под несущую балку, которая по все той же счастливой случайности осталась на месте, а вот то, что было за ней, очень медленно падало по обе стороны от моей кровати. Последнее, что в тот момент я помнил, это летящий прямо мне в голову обломок камня, а потом наступила темнота.

Очнулся я от того, что кто-то осторожно тряс меня за плечо.

— Ты живой? Дей, открой глаза и скажи мне, что ты живой.

— Да, хотя ты прилагаешь все возможные усилия для того, чтобы исправить это досадное недоразумение, — я опознал голос Эдуарда и отвечал, не открывая глаз.

— Хвала Прекраснейшей!

Я открыл глаза. Да, с потолком было гораздо лучше. Крышу хотя бы не видел никогда изнутри. Пыль все еще клубилась и чувствуется мне, она еще не скоро осядет. Однако неожиданно для меня после небольшого инцидента, открывшего для меня прелести ночного неба, начал идти небольшой дождь со снегом, который с каждой секундой сбивал пыль на пол. Так что буквально через минуту-другую обзор в комнате начал понемногу восстанавливаться. Мне было неуютно сидеть голым под холодными каплями, хоть они были и редкими, и я укутался в покрывало и сел на кровать. Идти куда-то мне было безумно лень, так что я не торопился покинуть свою комнату или звать кого-нибудь на помощь, хотя бы кобольда.

— У меня сейчас только один вопрос, и только ты на него можешь мне ответить. Спрошу один раз и медленно: почему на меня упал потолок?

— Это старый дом, всякое могло произойти, причем в любое другое время, — он не оправдывался, просто констатировал факт.

— А почему я тогда даже не сомневаюсь, что это самое время наступило именно тогда, когда у меня поселился один известный на всю Шорию принц. А кем ты мне все-таки приходишься? Впрочем, неважно, я уже решил, что дядя лучше всего подходит, не так ли, дядюшка Эдик? — вспылил я. Я, конечно, понимал, что не факт, что именно Эдуард виноват в произошедшем. Но я почему-то был зол на него, какой-то странной иррациональной злостью.

— Это чистая случайность и совпадение, не более.