Читаем Перепутье полностью

Я просто кивнул. Ну, пусть попробует. Фолт вон ничего со мной сделать не может. Сомневаюсь, что мои новые «учителя» смогут преуспеть в том, в чем оказался бессилен даже мой знаменитый предок. Я поклялся перед гробом отца, что стану хорошим магом, я никому не обещал, что буду тратить свое время на что-то еще.

Перед тем, как покинуть банк, я поинтересовался у поверенного насчет чековых книжек, или кредиток. Немного подумав, гном кивнул и вытащил из стола несколько кредитных карт и чековую книжку, попросил подойти к нему, чтобы все это активировать и привязать ко мне. Я даже не удивился, когда гном проколол мне палец и капнул моею кровью на специальную подставку, на которую перед этим положил искомые предметы. Вокруг книжки и кредиток возникло короткое сияние, и гном кивком головы предложил мне их забрать.

— Вы не возражаете, если я к вам загляну через три дня? — спросил он меня. Я опять пожал плечами и покачал головой. Нет, не возражаю.

— Дей, ты куда? — мама встала и подошла ко мне, когда я сгреб книжку с кредитками, рассовал их по карманам и снова пошел к двери.

— Домой, пешком. Я хочу пройтись.

— Дей…

— Мама, я хочу пройтись.

— Мистер Нейман, у ваших кредитных карт установлен лимит, так же как и на траты по чековой книжке, — предупредил меня гном. Я в очередной раз пожал плечами и вышел из кабинета.

Банк располагался в центре Жильны. Я шел по широким улицам, не глядя вокруг и ничего не замечая. Внезапно мое внимание привлек газетный киоск, стоящий у меня на пути. Вернее не сам киоск. Подойдя ближе, я понял, что не ошибся. Почти со всех газет и журналов, кроме детских и для мужчин, на меня смотрел Арес. Камера его любила, он был красив, отметил я про себя. Фотографии были в черных рамочках, над ними вились бессмысленные слова сожаления, а так же то, что мир потерял такого замечательного человека, и не только мир, биржи штормит, акции кренятся, и никто не знает, что делать, потому что наследник Неймана еще сопляк. А дальше шел закономерный вопрос: быть или не быть финансовому кризису?

Я попятился от киоска, в голове звенело, а где-то в районе солнечного сплетения начала скручиваться невидимая пружина. Внезапно я ощутил спиной какое-то препятствие.

— Осторожнее, пацан, — добродушно произнес высокий полный мужчина, на которого я наткнулся.

Я посмотрел на него невидящим взглядом, а потом побежал. Я бежал и бежал, и смог остановиться только тогда, когда переступил порог дома.

Надо ли говорить, что так далеко я не бегал никогда. Уже попав в холл, я просто упал на пол, не в состоянии протолкнуть воздух к горящим легким. Слез не было, и глаза болели, в них словно насыпали песка. В таком положении меня нашла мама.

— Дей, вставай и собирайся, — устало сказала она, проведя рукой по моим волосам.

— Зачем? — я не собирался вставать. Не хочу, буду лежать так все три дня. А потом меня найдет гном, и мы будем выяснять все про гипотетический кризис. Вот только, что с моим личным кризисом делать?

— Мы уезжаем, — я распахнул глаза и сел. — Я больше не могу находиться в этом доме. Я устала. Я его просто ненавижу!

— А с этим мне что делать? — я потряс рукой, на которой был закреплен браслет.

— Школы есть во всех странах, пойдешь в ту, которая во Фландрии.

— Нет, — я покачал головой. — Я потерял слишком много, я не хочу терять с таким трудом приобретенных друзей.

— Дей…

— Нет, мама, я никуда не поеду. Давай не будем скандалить, ладно? Ты поезжай. Со мной ничего не случится, правда. Мне через пять дней в Школу возвращаться, Алекс за мной присмотрит.

— Деймос…

— Мам, ты не сможешь меня переубедить, уезжай, я настаиваю, — и я поднялся с пола и побрел в свою комнату.

Мама зашла ко мне, чтобы попрощаться, но мы так и не смогли сказать друг другу ни слова.

— Я позвоню.

— Хорошо, — я не смотрел на нее. Мне просто жизненно необходимо было остаться одному.

Она покачала головой и вышла, осторожно прикрыв за собой дверь. А я так и остался сидеть на кровати, разглядывая неприлично дорогие обои.

Комната постепенно погружалась в темноту наступающей ночи. Нужно было уже или встать и включить свет, или ложиться спать. Но я продолжал сидеть, пытаясь в темноте разглядеть рисунок на обоях.

Он возник посреди комнаты внезапно, без всяких пошлых спецэффектов.

— Отпусти его, Дей, — Фолт подошел или подплыл, я так и не понял, что он делает, ко мне. — Отпусти.

Я покачал головой, глаза защипало, по лицу покатились слезы, наконец-то. Сразу пропало это чувство жжения в глазах.

— Как это забыть, как?

— Никак, — Дэрик грустно улыбнулся. — Ты никогда не забудешь. Просто однажды ты проснешься утром и поймешь, что можешь с этим жить. Но не держи Ареса, не нужно. Не цепляйся за него, ни к чему хорошему это не приведет.

— Я не могу, — я обхватил себя руками. — Я не могу, понимаешь?

— Нет, не понимаю, — Дэрик скрестил руки на груди. — Твои предки называли такое поведение «Заговор молчания». Это не смело, это глупо, — он на мгновение замолчал, затем продолжил. — Это боязнь остаться в одиночестве. Это просто трусость, Дей.

— Что мне делать? Что мне теперь делать?