Читаем Перепутье полностью

— Вы не имеете права судить обо мне, вы ничего обо мне не знаете, мистер Роше. И я ознакомилась и с личными делами моих студентов, и результатами проверок комиссий по результатам их практики. И вы ничего, как мне известно, не знаете ни о даре, ни о магии. А о Богом забытом даре магии огня вы, мистер Роше, так же не имеете ни малейшего понятия. Вы не имеете понятия, что огонь не проявляется в магах до четырнадцати лет, вы не имеете понятия, что огонь в источнике мага вспыхивает, когда тому грозит смертельная опасность. И вы понятия не имеете ни о чем, кроме махания руками и ногами с вашими любимыми мужскими игрушками. Так что не нужно меня учить тому, чего вы не понимаете. Я же не пытаюсь вас учить техникам рукопашного боя, не так ли? Вы же пытаетесь меня выставить как совершенно некомпетентного…

— Вы и есть некомпетентная, взбалмошная девчонка, которая по какой-то причине решила поиграть в куклы, используя вместо кукол студентов магов.

— Что вы хотите этим сказать?

— Вы со своими внешними данными и со своей специальностью, вы, которая в свое время закончила учебу на Первом факультете, находитесь здесь, в качестве обычной преподавательницы? Серьезно? Идите домой к вашему достопочтенному родителю, и попросите Армандо Тариса подобрать уже вам выгодную партию, чем заниматься делом, в котором вы ничего не понима… — его речь прервал звук удара. Она что, залепила ему пощечину? Я аж подпрыгнул, ну почему ничего не видно?! — Я надеюсь, вы понимаете, что я позволил вам это сделать, но в следующий раз, даже не надейтесь на какой либо положительный результат. Предупреждаю сразу, несмотря на то, что вы женщина, я просто сломаю вам руку. Вы взбалмошная, привыкшая получать все по первому требованию, избалованная девчонка, вот только у меня нет пиетета к подобным вам. В этом мире очень мало людей, и нелюдей которых я действительно уважаю и к чьим словам готов с радостью прислушиваться, и, поверьте, вы к ним не относитесь.

— Не судите по себе, мистер Роше, — спокойным голосом, без каких-либо признаков шепотной речи произнесла Тарис. — Если вы являетесь близким другом моего отца, это еще не значит, что вы хоть что-то знаете обо мне. — У меня отвисла челюсть. Ни за что бы не подумал, что эти двое друг друга знают. Теперь было видно, хотя скорее слышно, что не просто знают, но еще и избирательно друг друга ненавидят. — Знаете, мистер Роше, — интересно, а почему она его так называет то постоянно, даже как-то непривычно, — не следует считать меня некомпетентной идиоткой. Если я, по-вашему, не понимаю, что у вашего протеже нет никакого дара к огненной магии, то можете сломать мне руку, в которую вцепились мертвой хваткой. И то, что вы мне мешаете разобраться, в чем тут дело и каким образом мистер Нейман смог сотворить одно из опаснейших заклинаний огненной стихии, все больше и больше порождает во мне вопросов.

— Не стоит копаться в том, где копать не следует. И не нужно вашу паранойю списывать на меня, я вас уверяю, мисс Тарис, мальчик прост как медный империал, можете мне поверить.

— Но почему-то поверить вам я не могу, мистер Роше.

— Как вам будет угодно. Значит, ищите свой огненный дар. Может, он у него спрятан настолько глубоко, что молодой неопытный преподаватель просто не может его вытащить наружу. Мисс Тарис, больше не пытайтесь задержать Неймана, и мы не будем мозолить друг другу глаза.

— Быстро, — я отлепился от двери и понесся к лестнице с низкого старта. Хиттинг не отставал. Выскочив на лестничную площадку, мы остановились, глядя друг на друга. Нам предстояло сейчас разойтись, но услышанное было просто необходимо обсудить. Нет, друзьями с Хиттингом мы так и не стали, но могли, по крайней мере, вполне терпимо общаться друг с другом.

— Она запала на полковника Роше, — наконец произнес Дин.

— Почему ты так думаешь? — в вопросе взаимоотношения полов я находился в отстающих. Несмотря на свои пятнадцать лет и прыщи, которые я уже устал смазывать каждое утро и после тренировок, я слабо представлял себе все эти любовные переживания. Даже у Ванды выпросил пару книжек. Она дала мне те, которые про Эдуарда Фолта. Я так смеялся, что заинтересовавшийся Гвэйн сунул нос в одну из книжек, а потом настолько офигел, что в первое же полнолуние потребовал у меня раздобыть все, что есть на эту тему. Когда я ему притащил огромную кучу книг, Эдуард забрал их и выпал из жизни и как Эдуард, и как Гвэйн. Он не реагировал ни на какие внешние раздражители, прерываясь только для того, чтобы поесть и справить свои естественные потребности. В конце концов, я бросил попытку вернуть себе ночного собеседника и отстал от него. Но в любовном плане эти книжки мне ничем не помогли. Не было у меня ни замирания сердца, ни потребности совершать глупости, даже когда я видел Лизу, которая мне определенно нравилась.

— Нейман, ты совсем того? — Хиттинг покрутил у виска пальцем. — Это же очевидно. Ну ладно, бывай.