Щелкнул замок, и меня втолкнули в большое прохладное помещение. Полковник Роше выпустил мое плечо и принялся тщательно запирать двери.

Я же опустился на пол и, сжав голову руками, пытался понять, что сейчас произошло. Внезапно свет потолочной лампы заслонила тень. Я поднял голову и увидел, что полковник стоит рядом со мной, скрестив на груди руки, и хмуро меня разглядывает.

— Что вам от меня нужно? — сумел выдавить я из себя, борясь с дурнотой.

— Ты мне сейчас быстро расскажешь, что здесь происходит, потому что если ты — Нейман, то я тогда — солист хорала.

Глава 6

Я сидел на полу и смотрел на стоящего надо мной мужчину снизу вверх. Он выглядел расслабленным, а его лицо не выражало ни единой эмоции. Даже то, что он пьян можно было определить только по легкому покраснению кожи на скулах, да неестественному блеску стальных глаз.

— Я — Нейман, — проговорил я, не отводя от него взгляда. Полковник слегка наклонил голову набок и прищурился.

— Правда? И почему я тебе не верю?

— Откуда я знаю, почему? — я с облегчением почувствовал, что тошнота быстро исчезает, а разрывающая на куски головная боль медленно, но верно уходит. — Я не специалист по чужим фантазиям. Можете сделать официальный запрос в отделение мэрии Жильны, и вам ответят тоже самое. — Физическое самочувствие улучшалось одновременно с возрастающим раздражением.

— Явно неконтролируемый всплеск ментальной составляющей, — задумчиво проговорил мужчина, словно, не обращая на мои слова никакого внимания, — усиливающийся при тактильном воздействии.

— Ну и что? Вон, те же Дефоссе или Кэмелы прекрасно владеют ментальной магией…

— Нет-нет, мальчик, — полковник улыбнулся краешками губ. — Эти родовитые снобы могут применять ментальную магию, после долгого и тщательного изучения, настраивания путем длительных медитаций волн своего мозга, чтобы они входили в резонанс с волнами мозга того, в чью голову они пытаются пролезть. Это сложно и требует огромных усилий. А мне что-то не показалось, что ты особо напрягался, когда совершенно случайно попал в резонанс со мной. Но ты не знаешь, что от ментальной атаки можно защититься, и это может сделать даже не маг, а просто тренированный человек, вроде меня.

— Вы сейчас зачем мне это говорите? — я сглотнул. Почему, ну почему этот полковник получил ранение именно сейчас и почему он должен лечиться именно здесь? Почему я попался ему на глаза? Что у меня за карма такая стремная.

— Я рассуждаю вслух, иногда на меня находит, — он оставался в том же положении. — Что исходит из того, о чем я только что тебе сказал? А исходит из этого только то, что ты, дружочек, Темный маг. Только их мозг был способен на подобные трюки. А, Нейман, извини но, магом-то был посредственным, не говоря уже о ментальных способностях такого уровня, которыми только Темные, как я уже говорил, и владели. Но не все Темные могли применять ментальную магию. Всего среди менталистов насчитывалось четыре Рода и одна Семья. Из Родов: Салливаны и Уолши что-то не поделили с Фолтами, и прекратили быть еще в те времена, когда Империя пребывала на пике своего могущества. Ноланы схлестнулись с одним из вампирских кланов. В итоге и те и другие перестали существовать. Бэрки были вырезаны подчистую во время падения Империи. Остается Семья. Я не верю, что Фолты были уничтожены полностью, — он продолжал меня разглядывать.

— И что вы хотите от меня услышать? — я не выдержал и облизал пересохшие губы.

— Правду. Я хочу услышать правду.

— Я и до этого говорил только правду. Я Нейман.

— Парень, то что ты не Нейман, а приемный сынишка, знают практически во всех уголках этого загаженного людьми и магами шарика. Те, кому это знать нужно. Так что, в третий раз я прошу, рассказать мне правду. Хотя я редко прошу что-то сделать даже во второй.

— Зачем? Что от этого изменится?

— На самом деле очень многое. Ну так как, начнем с начала: кто ты такой?

— Фолт, ясно! — я выплюнул свое имя ему в лицо и приготовился… Я сам не знаю к чему. К тому, что меня будут сейчас убивать?

— Расслабься. Руку протяни, — я удивленно моргнул и посмотрел на протянутую мне жесткую сильную ладонь. — Ты должен научиться закрываться, иначе дальше будет только хуже. Ты бессознательно будешь пытаться настроиться на каждого, кто будет находиться в радиусе длины волны. На каждого, понимаешь? И в один далеко не прекрасный день ты просто свихнешься. Или просто не доживешь до этого дня. Не все любят, когда кто-то копается у него в мозгах, даже неосознанно.

— Почему? — я тупо смотрел на протянутую ладонь.

— Это риторический вопрос?

— Я не об отношении людей к вторжению в их черепную коробку, а об очень перспективном сумасшествии.

— Я понял, — мужчина продолжал на меня смотреть, не выражая никаких эмоций при этом.

— И что, ничего нельзя с этим сделать?

— Можно, но это сложно, часто больно, а иногда очень больно.

— Почему? — я, кажется, изучил все черточки на твердой ладони, все еще протянутой мне, каждую набитую мозоль.