Читаем Перепутье полностью

Утром я почти проспал. Вскочив с постели, я заметался по комнате, пытаясь одновременно одеться, причесаться и почистить зубы. В этот момент я позавидовал немного Гвэйну, который развалился на моей кровати и мирно посапывал, скорее всего досматривая утренний сон. Потом я себя одернул: дядя Эд, вероятнее всего, с радостью бы носился по комнате, собираясь на занятия в облике человека. Собрался я в рекордно короткие сроки и выбежал из своей комнаты. В гостиной никого не было, что означало только одно: благословенный завтрак я проспал точно. Ну, значит надо успеть хотя бы на занятия. Расписание, которое я забрал у Штейна, еще раз спустившись в гостиную, лежало на прикроватной тумбочке.

— Так, что тут у меня? Общая магия, — пробормотал я, складывая расписание и засовывая его во внешний карман сумки.

Быстрым шагом я дошел до лестницы, до своей любимой винтовой лестницы, которая делала подъем раза в два длиннее, чем он мог бы быть. До класса я дошел почти не задохнувшись. Звонка еще не было, но в коридоре было пусто, значит, у меня осталась всего пара минут. Кое-как выровняв дыхание, я вошел в класс, в котором сразу же воцарилась тишина.

Пройдя к той же парте, что я занимал в прошлом году, я протянул руку Рейну, которую тот, молча, пожал. В этот момент прозвенел звонок, оповещающий о начале урока.

— Я не думала, что вы вернетесь в этом году в школу, мистер Нейман, — вместо приветствия произнесла профессор Бретт.

— Я решил продолжить обучение, — эта фраза стала уже какой-то заученной.

— Примите мои соболезнования, — я только кивнул, и Бретт, наконец, обратила свой взор на класс. — Я поздравляю вас с началом нового учебного года. Рада видеть вас в полном составе. Коротко о том, что предстоит нам изучить в новом учебном году. В прошлом вы успешно освоили базовые теоретические понятия общей магии. В этом году мы начнем осваивать непосредственно магические преобразования, применяемые в разделе общей магии. Прошу всех быть предельно внимательными, и мы, возможно, избежим множества нежелательных последствий.

— Мне особенно ее «возможно» понравилось, — хмыкнул Рей, наклоняясь ко мне.

Я повернулся к другу и пристально смотрел на него с минуту, затем прошептал:

— Спасибо.

— За что? — Рейн говорил, не отводя взгляда от профессора Бретт, что-то одновременно записывая в тетрадь.

— За то, что не соболезнуешь.

— В восьмидесяти девяти процентов случаев тебе это было бы неприятно, — теперь Рейн повернулся в мою сторону. — Я твой друг и не намерен ковыряться в свежей ране.

— Как ты это делаешь?

— Мистер Нейман, мистер Дилан, поболтаете после урока, — профессор Бретт вернула наше внимание к себе.

— Простите, профессор, — Рейн перевел взгляд на нее, и урок возобновился.

Я принялся внимательно слушать, что говорит Бретт, чтобы понять, можно ли классическую науку применить ко мне.

— Я надеюсь, что все вы научились видеть проявление своей магической составляющей, а также определили место, откуда эта сила проистекает, источник или резерв, в разных учениях этот место называют по-разному. Начиная с этого урока и на протяжении всего первого семестра мы с вами будем учиться тщательно дозировать количество силы или маны, необходимое для воспроизведения заклинания. Любого заклинания. Кроме этого мы разучим несколько базовых заклинаний, на примере которых легко доказать зависимость от количества использованной силы не только эффективности, но и самой сути заклинания. Кто-нибудь может привести пример? Да, мистер Нейман, — произнесла она удивленно, когда я поднял руку. — Вы что-то хотите спросить?

— Почему спросить, я хочу на вопрос ответить, — она молча кивнула, но удивление в ее глазах не проходило. Я же ответил словами крестного, который однажды уже говорил мне о чем-то подобном. — Классическим примером и наиболее показательным может являться попытка зажечь спичку при помощи магии. Если количества маны настолько мало, что пламя не разгорится, то мы получим легкую вспышку огонька и дымок с запахом серы, а вот если в заклинание вложить этой самой маны необдуманно большее количество, то можно запросто спалить замок образовавшимся смерчем, при этом изначальная предпосылка будет исполнена в обоих этих случаях — спичка зажжется, а на последствия магии наплевать — она неразумна.

Бретт пристально смотрела на меня в течение двух с половиной минут. Я специально засек, покосившись на часы Рейна. Все это время в классе стояла оглушительная тишина. Наконец, профессор Бретт заговорила.