Читаем Переодетые боги (СИ) полностью

Троицу неуклонно и безостановочно сносило назад. Одноокий прикрыл лицо рукавом, защищая остатнюю зеницу, Кот беспорядочно бултыхал лапами, словно меся шквал, а Ворон...

Ворон растопорщил перья, отчего показался вдвое крупней прежнего, и распластался поперёк воздушного потока. Казалось, он зацепился где-то в воздухе и застыл - прочно, как пробка в узком горле амфоры, подумал Кот. Мимоходом он отметил, что не так уж товарищ чёрен мастью - нечто яркое, алое мерцало сквозь его тьму изнутри, высветляя оперение.

Внезапно буря стихла, точно обрубленная острым ножом. Все трое попадали наземь.

- Вторая стихия, - с лёгкой рассеянностью сосчитал Одноглаз, вставая на одно колено и отряхиваясь.

Похоже, он понимал в ситуации больше, чем признавался себе сам.

Далее шли, выстроившись цепочкой - Ворон, Одноглаз, Кот - и с куда большей оглядкой: под ногами хрустел песок и чьи-то мелкие кости, сбивая аллюр Трехногого. Лететь он с самого начала опасался: в коридоре был тесновато для такого размаха крыльев, как у него.

- Мы, собственно, куда надо идём? - поинтересовался Кот, оборачиваясь через плечо. - Проход чем дальше, тем теснее, скоро будет впору на брюхе ползти.

"А ведь ход не просто так сужается, - вдруг сообразил Одноглазый, - но прямо на глазах и вот сейчас. Словно собрался выкрутить нас и выжать, как хозяйка мокрое бельё".

Не успел он додумать мысль, как произошло множество вещей: со всех боков зашелестело, неожиданно малорослый кот резко рванул в светлому пятну, что стойко маячило впереди, а сзади Одноглаза кто-то шипнул, как змея:

- Иссвините покорно - такая вот возникла неотложная надобноссть.

Тут он почувствовал, как его пребольно ужалили в ногу, стены и потолок вмиг отпрянули, Кот вырос до прежних размеров, а какой-то пернатый змей (или, быть может, гигантская рыжая саламандра) подхватил его зубами за одежду и перебросил на спину. Все трое со сверхъестественной скоростью помчали к серебристой голубизне, что засияла сотней утренних звёзд. Сзади них поспешно схлопывался лаз, клубясь пылью, - но им было почти всё равно.

Когда трое стали под высоченным сводом, уже невозможно было отыскать точку входа, не говоря о точке сборки. Кости Одноглаза натужно скрипели, жилы будто кто натягивал на лиру: возвращение к прежним размерам было куда чувствительней предыдущего процесса. Леопард слегка порыкивал - должно быть, испытывал то же самое. Но Ворон как обратился в ящерицу, так и остался ею, разве что уголёк, которым стало его туловище, слегка потускнел.

- Третья стихия, - машинально подсчитал Одноокий. И возвёл упомянутое око горе, тотчас опустивши долу. Ибо даже его проняло.

По стенам крутого купола изумительной красоты блуждали широкие блики и сполохи, как будто источник сияния вначале отражался в мерцающей влаге и лишь потом это сияние перебрасывалось на всё остальные предметы.

Вещество, в котором трое погрязли, не заметив того, явно обладало ипостасями. Старец и Великий Кот стояли по колено в том, что не могло быть жидкостью, и по шею одного и холку другого окутывались парами, которые нельзя было назвать ни туманом, ни изморосью. Этот сгущённый свет было возможно и в то же время невозможно вдыхать - так он обжигал ноздри и гортань. Свет концентрировался в виде сгустка, что находился в центре и мог быть уловлен лишь краем глаза - или когда крепко прищуришься. Солнце здешнего мира имело форму вытянутого пятигранного кристалла, положенного набок, и слегка покачивалось на подобии паутинных нитей.

Крылатый Саламандр, что почти достиг размеров прежнего Ворона, распростёрся поперёк спины Кота, поэтому и хлебнул горячего поменьше. Он и добавил к сказанному Одноглазым:

- Ты прав, владелец Восьминогого. Три вечных силы мы одолели - огонь, воздух и землю - и они, если вникнуть, лишь мешали вам прийти туда, где любого ждёт погибель. Есть четыре главных стихии, но четвёртая сама делится натрое. Три лика имеет вода: туман, бегучая струя и лёд, - и все они здесь перед нами. И все три, ручаюсь, не таковы по свойствам, как в Срединном и даже в Верхнем Мире.

- А какой смысл стоять столбом и вещать об этом? - спросил Одноглаз.

- Правильно, - подтвердил его мысль Ирбис. И невольно шевельнулся.

Жгучая паутина опутала его точно проволокой - и в то же мгновение сверху сыпанул дождь вперемешку с градом. Град был величиной с яйцо.

- Страусиное, - ругнулся Леопард по-древнегречески, и все его на удивление хорошо поняли.

- Тяжёлая вода изнутри рванула. Чуток поцарапало осколками, а так ничего, - лаконически сообщил Одноглазый. - Вы там как?