Сандра говорила что-то еще, но я не слушал. Разные чувства и ощущения сплелись в один большой моток, распутывать который я боялся. Почему она помогла, и что руководило ею? Почему полицейский так быстро поверил ей, причем на слово, и не стал проверять документы на тело? Почему она теперь так спокойно говорит? Что будет дальше? Чертов электрик!

IV. “Метрок”

Прошла всего минута. Я очнулся от резкого сигнала проезжающей машины, посмотрел направо и увидел искаженное тенями и бликами вечерней улицы лицо Сандры, которая внимательно глядела на меня.

– Пойдем, – она взяла меня за руку, покоившуюся на рычаге коробки передач. – У нас не так много времени.

Через минуту мы приближались к входу в здание, полностью обтянутое золотистым материалом. Подсветка с мостовой отражалась в этом золоте и распространяла вокруг какой-то искусственный, но очень вкусный свет. Над входом чернела вывеска, по которой время от времени пробегали красные буквы: "Клуб МЕТРОК". Перед дверями стояло несколько высоких, длинноволосых мужчин, что-то бурно обсуждавших. Непривычный акцент резал слух. Они раскуривали по очереди толстую серую палку и потягивали жидкость из желтых бутылок. Один из них проводил нас пристальным взглядом. Скорее не нас, а Сандру, так как больше он разглядывал именно ее. Кажется, она тоже не осталась в роли наблюдаемого и окинула его небрежным, но внимательным взглядом.

За дверями клуба стояли двое крупной комплекции, превышающей мою, наверное, раза в три, с квадратными мордами. Они посмотрели на меня с высоты, как стражи замка глядят с башни на пришельцев. Однако грубые их физиономии с угловатыми гладкими скулами выражали откровенное приветствие.

Все цвета радуги бросились в глаза, как только мы переступили порог клуба, и замигали так ярко, что стало больно смотреть. Тело будто поднималось от грохота музыки, звуков которой не было слышно, зато они хорошо ощущались деревянным полом и телом каждого, кто здесь находился. Стены дрожали от высоких децибел, а под потолком что-то свистело и завывало – зимняя вьюга. Толпа посреди зала энергично и синхронно поднималась и опускалась, как вода в перемещаемом стакане. Множество людей, друг на друга не похожих, сидели за столами, проходили мимо нас, разговаривали, кричали. Я заметил в дальнем левом углу зала, рядом с какой-то закрытой дверью маленький свободный столик.

– Иди, сядь вон там, займи место. Я что-нибудь возьму, – мне пришлось кричать Сандре в ухо, так как людские вопли и басы бешеной музыки заглушали все иные звуки.

В следующее мгновенье я уже пробирался сквозь чем-то обкуренную и пьяную толпу к стойке бара, возле которой, как и должно быть, собралась куча народу. Бармен был всего один, но, несмотря на это, справлялся довольно ловко. Прикинув, где конец очереди, я занял место. Мне даже удалось облокотиться на чудом освободившийся кусочек пространства гладкой и блестящей каменной стойки. Ожидая своей очереди, я уставился на толпу. «Безумцы». Я никогда не был таким. Мысли снова навели меня на неприятные воспоминания о Садеке Фарнееве. "Вот это проблема! Что другие проблемы по сравнению с этой!" Глава правительства только недавно ввел новый закон, в соответствии с которым за убийство полагается смертная казнь. В такой большой стране, как Саонгора, никто не будет долго разбираться, проводить расследование. Электрик погиб в моей квартире, при мне, а значит, и убийца я. Если бы полиция возилась с каждым делом, то никакого порядка здесь бы не было. За что им еще зарплату платить, как не за их работу. Есть, конечно, шанс на спасение – хорошая защита. Но это не совсем спасение – все равно посадят, в самом лучшем случае. Тем более рисковать, рассчитывать на адвоката, когда речь идет о жизни и смерти, никак нельзя. К тому же у меня нет денег, чтобы нанять хорошую защиту, мне негде их занять. "А если и найти, то как и когда потом отдавать?" Обычный адвокат навряд ли вытащит меня с того света.

Погрузившись в раздумья, я отрешенно наблюдал за происходящим. Смотрел на людей, сидящих за столом, что стоял ближе всего ко мне. Они заразительно смеялись, выпивали, выкрикивали похабные шутки. Смотрел на парочку, которая, отбившись от танцующей массы, целовалась, жадно хватая друг друга за все, что попадается под руку. Смотрел на танцующую толпу, ее движения, способные отпугнуть любых диких животных в безлюдной прерии. Переводил взгляд на бармена, ловко метающего и меняющего бутылки с бокалами; почему-то надеялся, что одна из них случайно вырвется из рук и разобьется о его голову. Вдруг я тоже четко ощутил на себе чей-то сосредоточенный взгляд, начал шарить глазами в мерцающей дымке и наткнулся на этот взгляд. Его хозяин – один из тех, кто был у входа, кто разглядывал мою спутницу. Он ничуть не отреагировал на обнаружение и продолжал смотреть в упор, сидя за столиком в пяти метрах от меня, где на него почти не попадало освещение, за исключением вращающегося красного фонаря, толстый луч которого изредка пролетал по его неподвижному лицу.