Читаем Перекрестки Сумерек полностью

Ее люди в городе жаловались на грязные улицы, которые становились все более и более опасными после наступления сумерек, и днем только слегка лучше. Когда-то в Тар Валоне слово преступность было почти неизвестно, но теперь Гвардия Башни покинула улицы города, чтобы охранять гавани и башни мостов. Если не считать получения таможенных пошлин и закупки припасов, которые производились через посредников, Белая Башня, была бы полностью отрезана от города. Огромные двери в Башню, которые всегда были открыты для публики, теперь оставались закрытыми и охранялись, и с начала осады, если не раньше, никто не видел ни одной Сестры, опознанной как Айз Седай за пределами Башни. Все это лишь подтверждало то, о чем Лиане сообщала раньше. Однако, последняя страница у Эгвейн вызвала удивление. Уличные сплетни утверждали, что Гарет Брин нашел тайный ход, ведущий в город, и в любую минуту может появиться прямо за стеной со всей армией.

– Лиане сказала бы, если бы кто-то хоть словом упомянул про Врата, – быстро сказала Суан, когда заметила выражение лица Эгвейн. Естественно, она уже прочла все эти сообщения, и знала, что увидела Эгвейн на той странице. Поерзав на шатком табурете, Суан чуть не свалилась на пол, но не обратила на это ни капли внимания. Однако, это нисколько ее не остановило. – И вы можете быть уверены, что Гарет не позволил бы никому об этом обмолвиться, – продолжала она, все еще пытаясь сесть ровно. – Кроме того, его солдаты не настолько глупы, чтобы дезертировать в город, а он знает, когда держать свой рот на замке. У него просто такая репутация атакующего там, где его не может быть. Он достаточно часто в своей жизни делал невозможное, поэтому люди ждут подобного. Вот и все.

Скрывая улыбку, Эгвейн поднесла бумагу с упоминанием Лорда Гарета к пламени и смотрела, как она свернулась и почернела. Еще несколько месяцев тому назад Суан вместо похвалы мужчине выдала бы едкий комментарий. Он был бы «Гаретом проклятым Брином», а не Гарет. Может быть, она не могла отвертеться от стирки или чистки его сапог, но Эгвейн-то видела как она смотрела на него в те редкие моменты, когда он приезжал в лагерь Айз Седай. Смотрела, а потом убегала, если он всего лишь посмотрел в ее сторону. Суан! Убегала! Суан была Айз Седай больше двадцати лет, и десять из них – Амерлин, но влюбившись, знала что делать не больше, чем утка при стрижке овец.

Эгвейн растерла золу и отряхнула руки, ее улыбка пропала. У нее не было времени поболтать с Суан. Она тоже была влюблена, но даже не знала, где на свете сейчас был Гавин, и что ей делать, если бы знала. У него был долг по отношению к Андору, а у нее по отношению к Башне. И единственный способ перекинуть мост через эту пропасть, связать его узами, что могло привести его к смерти. Было лучше позволить ему уйти, и полностью его позабыть. И она бы соединилась с ним узами. Она знала. Конечно, она не могла связать мужчину, не зная, где он находится, не имея возможности положить на него руки, так что опять получался замкнутый круг. От мужчин… одни проблемы!

Сделав паузу, чтобы помассировать виски – это не помогало, но хоть уменьшало боль от пульсации – она выкинула Гавина из головы. Так далеко, как смогла. Ей показалось, что это чувство было похоже на присутствие уз Стража. Какая-то часть Гавина всегда находилась где-то за спиной. И готовая ворваться в ее мысли в самое неподходящее время. Сосредоточившись на делах, она взяла следующий лист.

Насколько было известно шпионам, большая часть мира пропала. Из стран, занятых Шончан, приходило мало новостей. И они делились между описаниями причудливых животных, представляемых как доказательство, что Шончан используют Созданий Тени, ужасающими рассказами женщин, проверяемых, должны ли они быть обузданы как дамани, и угнетающими историями… о лояльности. Шончан, похоже, были правители не хуже чем любые другие, и даже получше, чем некоторые – если вы не являлись женщиной, способной направлять – и слишком многие, казалось, отбросили мысль о сопротивлении, едва стало ясно, что Шончан позволят им продолжать жить по-прежнему. Арад Доман был хуже всего. Оттуда приходили только слухи, подхватываемые даже Сестрами, составляющими свои сообщения, но только для того, чтобы показать состояние, в котором оказалась страна. Король Алсалам мертв. Нет, он начал направлять, и сошел с ума. Родэл Итуралде, один из великих полководцев, тоже мертв, или узурпировал трон, или вторгся в Салдэю. Совет Торговцев тоже полностью погиб, или сбежал из страны, или развязал гражданскую войну за трон. Любые из этих сплетен могли быть верны. Или ни одна. Айя привыкли за всем наблюдать, но теперь треть мира была окутана сплошным туманом с крошечными просветами. По крайней мере, если и было что-то более ясное, ни одна Айя не соизволила передать ей, что они смогли разглядеть.