Читаем Переход (СИ) полностью

— Скорей всего да. Смотри Игорек одного все таки подстрелил, — сказал Вадим, показывая на труп лежащий на краю поляны.

Мы увидели женщин и детей, вернувшихся из джунглей с корзинами фруктов. У женщин из одежды были только украшения из перьев, костяных колец, кусочков кожи и зубов хищников. Женщины разнесли фрукты по хижинам, а куча детей обступила Яну с Лерой и стали тыкать в них палками и что-то тараторить. Игорь прикрикнул на них, но дети стали бить его палками и гневно кричать. Окрик старого индейца из ближайшей хижины разогнал их.

— Двадцать первый век, — сказала Лера. — Куда мы попали?

— Первобытное общество, — ответил Вадим. — Белые люди для них в диковинку, скорей всего они нас за демонов принимают. Но больше всего мне не нравится хижина шамана, черепа на кольях говорят о черном шаманизме.

— Не начинай пожалуйста, — сказала Лера. — Мне и белого было достаточно, а черного даже представить страшно.

Вадим кивнул. Наш разговор прервал вернувшийся из джунглей отряд охотников, вооруженных копьями, духовыми трубками и дубинками. Охотников было человек десять, двое из них несли на длинной палке, метра два длиной, связанного индейца, одетого в современную одежду. Пленник уже пришел в себя и что-то кричал на дикарей по-португальски. Один из охотников стукнул его копьем по голове, потом они привязали пленника к столбу рядом с Вадимом и разошлись по хижинам.

— Жалко, что никто из нас не понимает ни испанского, ни португальского. Мы могли узнать у пленника что происходит.

— Да к сожалению бразильцы не знают английского, а тем более русского, — согласился я.

Пленник начал приходить в себя и с удивлением разглядывал нас, потом что-то затараторил по-португальски, Вадим покачал головой, давая понять, что мы не понимаем по-португальски. Пленник недоуменно посмотрел на нас, а потом по-английски спросил

— Кто вы?

— Туристы из России, — довольно заулыбавшись ответил Вадим.

Так уже хорошо, контакт налажен.

— Я Вадим, а это Андрей, — показывая головой на меня сказал Вадим. — Нас поймали в джунглях эти дикари.

— Карлос, — представился пленник. — Моя мать индианка, а отец португалец, я обучался в Лиссабоне на журналиста, там и выучил английский, пишу статью про дикие племена, в деревне на Риу-Бранко вождь говорил, что в этом районе живет изолированное племя. Я хотел написать про них статью.

— Ну теперь они тебя съедят, а череп украсит хижину шамана, — не удержался я.

Глаза у Карлоса округлились от ужаса.

— Вы хотите сказать, что они каннибалы?

— Карлос посмотри вон на ту хижину, мы думаем там живет шаман, — сказал я и показал на хижину с черепами.

От увиденного Карлос побледнел, что-то впечатлительный журналист попался, а еще про дикие племена писать собрался.

— Как думаешь сколько в деревне человек, — спросил я Вадима.

— Так значит двадцать хижин, это примерно сорок-пятьдесят взрослых, мелких считать не будем, половина женщин, остается двадцать-двадцать пять мужчин, но может и меньше у хорошего воина может быть две-три жены. Следует учитывать, что они бесстрашные воины и жизнь в джунглях сделала их ловкими и выносливыми.

— Да хреновато конечно, — сказал я. — Даже с карабинами мы, наверное, не справились бы.

— Уже вечер, — сказал Вадим. — Надо ночью попробовать освободиться, наши вещи пока валяются без присмотра.

— Вы что действительно думаете, что нас съедят? — все еще не мог поверить в происходящее Карлос.

— Ну нас просто освежуют, порубят и съедят, — сказал я. — А вот насчет девушек не знаю, и это меня беспокоит в первую очередь.

Нашу милую беседу прервал переполох на поляне. Дикари забегали, стали разводить костер напротив нас, и вот же зараза он у них разгорелся сразу, а мы бензинчиком поливали. Хотя подозреваю они из хижины принесли угли. Когда разгорелся костер, вокруг него началась дикая пляска, воины, раскрашенные бело-красными узорами с копьями, скакали вокруг костра выкрикивая боевые кличи.

— Карлос ты понимаешь их язык? — спросил Вадим.

— Нет на Амазонке сотни племен и сотни языков.