Читаем Перейти грань полностью

— Не беспокойся, — обратилась она к дочери. — Он выходил на связь с Даффи, так что с ним все в порядке. Наверное, занят.

— Мне не нравится, когда он звонит нам, а мистер Стрикланд записывает это на пленку, — нахмурилась Мэгги.

— А почему бы нет? — спросила Энн, думая при этом, что причина достаточно хорошо известна ей самой.

— Мне просто не нравится, и все.

Энн не нашла слов, чтобы приободрить дочь.

— Я возвращаюсь вниз. Ты можешь не спускаться, если не хочешь, — разрешила она Мэгги.

— Они и вправду какие-то странные, — оживилась она.

Встреча с Памелой могла стать поучительным и назидательным примером для Мэгги, решила Энн, и, кроме того, воспитывала в ней доброжелательность, особенно необходимую в эти дни. В будущем же надо позаботиться, чтобы Стрикланд больше не приводил эту девицу с собой.

— Она что, действительно одного со мной возраста?

— Нет конечно, — ответила Энн.

— Я спущусь вниз.

В гостиной у Браунов Стрикланд готовился записывать и снимать на пленку рождественский телефонный разговор.

— Он не будет звонить, — сообщила Энн. — Он сейчас занят и желает всем счастливого Рождества.

— Счастливого Рождества? Вот так? И никаких поэм? Никаких цитат?

— У него перехлест вокруг фока.

— Это хорошо или плохо?

— Это крайне неприятная штука.

Она доставала подарки, Стрикланд снимал на пленку.

— Я не хочу сейчас открывать свой, — заявила Мэгги. — Я подожду.

Энн приготовила ей в подарок резную шкатулку для украшений с изображением кита и моржа на крышке.

— Надеюсь, что у него все о'кей. Я помню ту лодку. Она такая маленькая, — вздохнула Памела.

Стараясь сохранить улыбку на унылом лице, Мэгги вышла из комнаты. Памела смотрела ей вслед.

— Он справится, — заверила Энн.

Они сидели в тишине. Энн налила всем еще спиртного. Памела прикорнула на подушке возле камина.

— Мне кажется, ему пришлось повидать кое-что в Наме, — предположил Стрикланд.

— Да, — подтвердила Энн. — Была кое-какая работенка.

— Мне известно, что он занимался там связями с населением. А вот о своем участии в боевых действиях он никогда не рассказывал.

— Формально он и не участвовал в боях. Он был приписан к эскадрилье Управления тактической авиацией. «Такроны», как называли эти эскадрильи, обычно входят в состав морских десантных сил. Они работают с палубной авиацией. Во Вьетнаме же они использовались на суше. Это держалось под большим секретом. И до сих пор еще держится.

— Было ли это связано с особым риском?

— Так я слышала, — ответила она. — Но только не от Оуэна. Он никогда не рассказывал, насколько это было опасно.

— Тогда понятно, почему ему наскучило продавать яхты, — проговорил Стрикланд.

Она вдруг почувствовала, что не может отделаться просто вежливой шуткой.

— Я надеюсь, что по-человечески вы понимаете его. Во всяком случае, хотелось бы верить в это.

— Мне приходилось иметь дело с военными фанатами.

На мгновение его слова заставили ее похолодеть.

— Военные фанаты, — повторила она. — Вы так называете этих парней, Рон? Для меня это звучит оскорбительно.

В его ответном взгляде не было и намека на угрызения совести.

— Я не хочу, чтобы вы злились на меня. Это было бы неправильно.

— Неужели? — спросила она. — А я как раз злюсь. Что же в этом неправильного?

— Потому что я ваш друг и вы нравитесь мне. Я отношусь к вам с уважением. В моих словах нет ничего неуважительного по отношению к вам, потому что я имею в виду свой собственный опыт. Я тоже был там.

— Не изображайте из себя ветерана, пожалуйста. Вы были там в качестве репортера. А это совершенно другое.

— Эй, — произнес он потеплевшим голосом, — на моей груди нет ни одного лживого волоска, леди. Впрочем, у меня их вообще немного. Как известно, ваш муж работал там с прессой. И у меня тоже были свои черные деньки.

— Расскажи ей об «LZ Браво», Рон. — Памела пришла в себя и смотрела на них ясными глазами. Она лежала, скрючившись, на широкой красной подушке, сложив на плечах сжатые в кулаки руки. — Расскажи, что произошло.

— «LZ Браво», — пояснил Стрикланд, — это мой фильм о Вьетнаме.

— Я знаю, — отозвалась Энн. — Насколько я понимаю, антивоенный. Или, как говорят сейчас, с критической позицией.

— После съемок у меня были маленькие неприятности.

Памела поощряюще захихикала.

— Парни чуть не убили его.

— Когда я делал этот фильм, я был молод. И имел свой взгляд на происходившее. Все мы старались противопоставить что-то преобладавшему в то время военному фанатизму.

— И что же, кому-то не понравился ваш стиль?

— У меня не было проблем с теми, кого я снимал. Они не очень-то жаловали меня, но мирное сосуществование нам удавалось. Я не имел ничего против них. И даже сочувствовал им. Когда съемки были закончены и я торчал в Кучхи, ожидая отправки вместе с двадцать пятой дивизией, мне пришлось познакомиться с некими тоннельными крысами. Хоть я и не имел для этого ни малейшего желания. Они же знали обо мне только понаслышке.

— И что же случилось? — спросила Энн. Стрикланд насупил брови и сделал глоток виски. Речь его стала сбивчивой.