Читаем Перейти грань полностью

Стрикланд пожал плечами.

— Буду, когда позвонит ваш благоверный.

Она повернулась к нему.

— Вы устали от нас. Наверняка устали. А ведь еще только Рождество.

Стрикланд засмеялся.

— Не смейтесь надо мной, пожалуйста. Договорились?

— Извините, — сказал он. — Я подскажу, как надо вести себя, когда вас снимают в кино. Никогда не беспокойтесь о том, что вы утомили кого-то, или надоели кому-то, или что-то в этом роде.

— Может быть, это я устала от камер.

— Ну вот, начинается, — протянул Стрикланд.

— Хотя не сказала бы, что у нас сейчас много других дел.

— Снимать фильм всегда скучновато, — признался Стрикланд. — Зато интересно смотреть. Особенно на людей. Я могу целыми днями вглядываться в людей на экране. На одного я смотрел восемь часов подряд. И мог бы еще.

Она бросила на него быстрый взгляд, пытаясь разобрать, шутит он или нет. Но он казался не менее серьезным чем обычно.

На улице пошел дождь. Тепловатый ветер с Зунда хлестал каплями по окнам гостиной.

Мэгги положила в камин дрова и разожгла огонь. Памела ходила за ней с пучком щепок в руках, стараясь быть полезной. В ожидании звонка им пришлось еще выпить. До звонка оставалось всего несколько минут.

— А как вы праздновали Рождество в детстве? — обратилась Энн к Стрикланду.

— Расскажи ей о своей матери, — посоветовала Памела.

— Очень скромно, — ответил Стрикланд. — Семья у нас была маленькая и не очень состоятельная.

— Она состояла из Рона и его мамочки, — усмехнулась Памела.

— Я жил с матерью в отелях, которые когда-то назывались театральными и где ты мог родиться в сундуке.

Памела устроилась возле огня, разведенного Мэгги, и потягивала виски.

— Детишки, которые появлялись на свет в сундуках в таких отелях, попадали вместе с грязным бельем в прачечные, там и оставались.

— Да нет, все было не так уж мерзко, — возразил Стрикланд.

— Карнавальные ночи! — провозгласила Памела. Мэгги и Энн обернулись к ней. Стрикланд смотрел на огонь.

— Что ты знаешь о карнавалах, Памела? Ты их видела только в кино.

Памела положила руки на плечи Мэгги.

— Мне действительно нужно было встретиться с ровесниками, — объяснила она. — Даже Рони считал так. Даже психотерапевты.

Подобные жесты не вызывали восторга у Мэгги, но она терпела объятия Памелы из сострадания и по долгу гостеприимства.

— Какое-то время, — продолжал Стрикланд, — мы путешествовали с «Великим северо-американским шоу» братьев Хилл. Вот это были карнавалы, хотя уже близился их закат.

— Красотища! — воскликнула Мэгги.

— Настоящая красотища, — подтвердил Стрикланд. — Я помню маленькие городки в прериях. Конферансье. Клоуны. Фокусники. Колоритные фигуры. И моя мать работала на сцене.

— В каком жанре? — спросила Энн.

— Она вела что-то вроде семинара по самосовершенствованию. — Он усмехнулся, видя ее озадаченное выражение.

— Вы участвовали в нем? — поинтересовалась Мэгги.

— Иногда.

— У него есть совершенно сногсшибательные записи, — сообщила Памела. — Попросите, чтобы он дал вам послушать.

— Когда-нибудь мы обязательно устроим вечер воспоминаний, — не возражал Стрикланд.

Наступила полночь по Гринвичу, но звонка от Оуэна Брауна все еще не было. Прошло еще сорок пять минут. Одна только Памела была в состоянии говорить, но ее уже никто не слушал. Мэгги ушла наверх, в свою комнату.

— Хотите позвонить ему? — спросил Стрикланд.

Энн не хотела нарушать их договоренность о радиотелефонной связи. Она извинилась и ушла в кабинет. Там был еще один телефон. В ожидании прошло еще какое-то время, и она решила позвонить Даффи.

— Он продиктовал текст, — сообщил ей Даффи. — Догадываюсь, что он не хочет раскрывать свое местонахождение.

— Что за текст?

— Ну, это серьезная проза.

— Оно странное?

— Нет, ничего подобного. Это рождественское послание. Но у него возникла проблема. Вы знаете, что такое перехлест фока?

— Да. Ответчик у него работает нормально?

— Его отслеживают круглые сутки.

— И где он сейчас находится?

— По состоянию на полдень, около сорок первого градуса южной широты и двадцать восьмого западной долготы.

Она держала трубку и кусала ноготь большого пальца.

— Вы знаете, мы договорились, что я не буду звонить ему.

— У меня с ним такая же договоренность, — сказал Даффи. — Он должен звонить мне сам.

— Черт возьми, — вырвалось у нее. — У меня здесь кинооператоры.

— Что бы такое могло случиться? — размышлял Даффи.

— Думаю, он занят перехлестом. Может быть, забыл заказать разговор. Может, заснул.

— Хотите послушать его сообщение?

— Нет, — быстро отказалась Энн, опасаясь, что оно может оказаться высокопарным и это заставит ее смутиться. — Не сейчас. Позвоните мне, перед тем как будете выпускать его в эфир.

— Надо, чтобы он сам зачитал его. Так оно будет лучше.

— Меня не волнует все это, — сказала Энн, — но я должна знать, что с ним все в порядке. Сделайте так, чтобы кто-нибудь связался с ним, и попробуйте узнать для меня, какая там погода. Звоните в любое время. И передайте ему, чтобы он достал свои рождественские подарки. Если сможет найти их.

— Хорошо, — пообещал Даффи. — Счастливого Рождества.

Прежде чем вернуться в гостиную, она поднялась к Мэгги.