Читаем Перейти грань полностью

— Жаль, — заметил Стрикланд. — Ну да ладно, здесь мы все равно не можем получить хороший звук. — Его внимание переключилось на мачту. — Что это там за круглая штука? Я что-то не помню, чтобы видел такую. — Он показал туда, где помещался передатчик. — Это радар?

— Это устройство излучает сигналы, — объяснил Браун. — Сигналы принимаются спутником и ретранслируются на приемное устройство в Швейцарии, которое определяет мое местонахождение. И людям становится известно, где я нахожусь.

Когда «Нона» пришвартовалась у причала в морском порту на Саут-стрит, Стрикланд, проинструктировав Брауна, как пользоваться видеозаписывающей аппаратурой, сошел на берег, где его ждал Херси с фургоном. В порту на древках развевались флаги, возвещавшие о гонке, но толпам собираться было еще рано, и они отправились в город за оставшимся оборудованием.

После одиннадцати Стрикланд вернулся в порт с Херси и Памелой. Припарковаться они смогли только на Пейстер-стрит и, взвалив аппаратуру на плечи, двинулись через Саут-стрит, наводненную автомобилями.

— О черт, — ворчал Херси, увертываясь от очередного такси. — Обстановочка прямо как перед карнавалом.

Так оно и было. Утро перешло в ясный и задорный воскресный денек, располагавший к здоровым приключениям, и на Саут-стрит действительно воцарилась атмосфера праздника. В спортивном разделе «Таймс» в понедельник напишет, что здесь собралось свыше пяти тысяч человек. Публика была весьма благопристойная. Тут явно выделялись папы со своими отпрысками на плечах, мужчины в живописных финских кепках и высокие стройные женщины с крупными зубами. Духовой оркестр пивоваренной компании, разодетый в красное с желтым, исполнял «Колумбию, жемчужину океана». Рядом, готовая вступить, как только возникнет пауза, в бушлатах нараспашку, под которыми красовались тельняшки, расположилась группа моряков с дудочками и свистульками — та, что развлекает публику в Саутчестерском яхт-клубе. Уличные торговцы продавали горячие сосиски, булки и жареные каштаны.

Херси и Стрикланд пробирались в толпе. У Херси была камера, а Стрикланд писал звук. Какое-то время Памела тащилась за ними, то и дело норовя попасть в кадр. Она пила метамфетамин с виноградным соком из маленькой пластиковой бутылочки, на которой розовыми буквами было написано: «Полет по-испански». Только наркотики могли поднять Памелу на ноги в такое время суток. Она теперь вела светский образ жизни и избегала дневного освещения. У нее была квартира в Баттери-Парк Сити; работа в информационном бюллетене, существовавшем на пожертвования, где она могла не показываться, и приходящая раз в неделю прислуга.

— Пожалуйста, я хочу познакомиться с ними, — приставала она к Стрикланду. — Правда! Что, разве нельзя?

У яхты, пришвартованной к парому нью-йоркского яхт-клуба, желание Памелы осуществилось, и она зарделась, как школьница.

— Вы такой смелый. Ведь это просто невероятно — совершить подобное, — заявила она Брауну.

— Я еще ничего не совершил, — скромно уточнил он.

— Но вы же не можете проиграть, верно? — спросила Памела, затаив дыхание.

— Все, что уходит по кругу, по нему же и приходит.

Все задумчиво улыбнулись.

— Интересно, — сказал Браун, — куда запропастился Гарри? Но мне все равно надо увидеться с другими участниками.

Когда он двинулся с места, Памела схватила его за руку и отправилась с ним. Энн и Стрикланд остались вдвоем на пароме.

— Это еще один объект вашего внимания? — спросила Энн.

Стрикланд рассмеялся.

— Мой — что? Вы издеваетесь надо мной?

— Нет, — заверила его она. — Я не издеваюсь.

— Она — проститутка, — пояснил Стрикланд, — та самая, что в «Изнанке жизни».

— Да, — кивнула Энн, — я узнала ее.

— Памела не имеет никакого значения, — объяснял Стрикланд. — Она — Дитя Вселенной.

— Неужели она на самом деле пьет «Полет по-испански»? — спросила Энн. — Мне даже не верилось, что такое зелье существует.

— За милую душу. — Стрикланд глядел на Энн и думал, что в этот момент она выглядит как никогда привлекательной и отважной. Ее самообладание возбуждало, оно бросало ему вызов.

Памела с Брауном, являя собой приятную на вид, но все же несколько странную пару, совершали обход участников гонки. Херси сигналил Стрикланду с бетонной площадки, заполненной народом.

— Надо идти работать. — Стрикланд кивнул Энн и стал спускаться по трапу, оставив ее возле «Ноны» одну.

Местная телестанция снимала Брауна вместе с виргинцем Престоном Фоулером, который сгреб в свои объятия Памелу и тесно прижимал ее к себе. Херси со Стрикландом пристроились к ним и стали снимать.

— Я вижу там твою лодку, приятель, — обратился Фоулер к Брауну. — Похоже, что это одна из ваших обычных «сороковок».

— В следующем году она пойдет как наше особое изделие, — объяснил Браун.

— Да, я знаю о ней все, — заметил Фоулер, — и скажу тебе: блажен, кто верует. Старая калоша. Ну а как насчет Мэтти, собираешься повидать его в походе? Где все же он? Где-нибудь в Нассау? В Гаване?