Читаем Переиграть Капитана полностью

— Ой, а можно мы с вами? — девчонка с обожанием посмотрела на меня. Я напряг память, пытаясь вспомнить, как её зовут. Вика, кажется, но это не точно…

— Конечно, детка, — я подмигнул девчонке.

Мы расположились на лавке, возле моего подъезда. Вика тут же запрыгнула ко мне на колени. Я опустил руку на её бедро и погладил. Вика игриво посмотрела на меня и захихикала.

Кажется, у меня есть кандидат на вечерний секс. Я провел рукой к внутренней стороне бедра девушки. Взгляд Вики затуманился и она прижалась ко мне грудью. Как всегда, — готова, как и все они… Мне стало скучно. Скользнув взглядом по двору, я напрягся.

Рыжая стерва шла к своему подъезду, всем видом демонстрируя, что нас не существует. Я ощутил знакомый азарт, как и всегда, когда видел её. Это девка — единственная, кто не таял от одного взгляда на меня. Стерва всегда окатывала меня волнами презрения и ненависти.

Для меня это её поведение было непонятно. Парни подшучивали над ней, я не возражал. Меня всегда забавляло, как она обращала свою обиду и ненависть на меня. Хотя, я не питал к ней никаких негативных чувств. Даже после того, как она изуродовала мою тачку…

Был бы на её месте мужик, я бы нашел способ призвать его к ответу, прямо в ту же минуту. С ней, я не знал, как поступить…

После того, как она бегом унеслась от меня, я хотел пойти за ней, а потом передумал… Какого чёрта? Это всего лишь тачка. Я не хотел устраивать девчонке разнос, она и так тряслась, как осиновый лист от страха.

Так что, подкалывания парней были исключительно их собственной инициативой, к которой я не имел ни малейшего отношения.

Подозреваю, что их пыл питало то, что неожиданно из гадкого утёнка, рыжая превратилась во вполне такого красивого белого лебедя. Идиоты не нашли иного способа обратить её внимание на себя, кроме как идиотскими шутками и издёвками. Ну и ладно… Мне — то что…?

Не один я заметил её появление во дворе. Парни напряглись и на их лицах заиграли глумливые выражения. Дабы облегчить им задачу, а заодно и развлечься, я взял инициативу на себя.

— Чего не здороваешься, рыжая? — крикнул я и посмотрел на объект всеобщего внимания.

Рыжая проигнорировала мой вопрос, продолжая идти к подъезду. Она царственно вздернула свою рыжую голову вверх, как будто на ней была надета корона, которая нам — простым смертным, в силу нашей тупости, была не видна. Это меня задело. Блять! Это охуеть как сильно меня задело!

— Тебе говорю! — едва сдерживая злость, крикнул я.

— Она, видимо, глухая! — желая подыграть мне, отозвалась Вика.

Парни заржали и Малёк, вытянув ногу, подставил ей подножку. Блять… Это не входило в мои планы. Рыжая, взмахнув руками, рухнула вниз, неудачно приземлившись на колено. Парни еще сильнее заржали. Рыжая, попыталась встать, но опять опустилась на асфальт, тихо застонав от боли.

Я ощутил укол тревоги. Какого чёрта, мать твою…! Столкнув Вику с колен, я подошел к рыжей и посмотрел на неё. Опустив взгляд на её ногу, я увидел, что ободранное об асфальт колено, опухает. Твою ж мать! Я почувствовал себя конченым мудаком…

— Эй, ты идти можешь? — спросил её я. Когда она посмотрела на меня… Клянусь, от ненависти, которые излучали её глаза, можно было зажигать фейерверки.

— Ненавижу! Ненавижу тебя! — сказала она. Её руки сжались в кулаки, которыми она с удовольствием, если бы могла, отдубасила меня.

Не знаю… Что-то перевернулось во мне. Захотелось, чтобы она не думала обо мне как о… Я смотрел на неё и разочарование и презрение к самому себе накатывали на меня. А потом пришла злость. Злость на неё.

— Это для меня — не тайна, рыжая, — сказал я. Подхватив её на руки, я понес её домой. Едва уловимый цветочный запах окутал меня, когда я прижал её к себе. Почему-то этот аромат вызывал ассоциации с ландышами. Черт его знает, как пахнут эти цветы, но в тот момент я был уверен, что они пахнут именно так. Ею…

Держа её невесомое тело на руках, я ощутил… Что-то, похожее на нежность.

Те несколько минут, что я держал её, прижимая к груди, были самыми тяжелыми и незабываемыми… Я одновременно хотел побыстрее избавиться от наваждения и в то же время не хотел этого…. Сдав её на руки матери, я спустился на лестничный пролёт, этажом ниже, и, остановившись, закрыл глаза. Именно в этот момент я, со свойственной одному Нострадамусу, уверенностью, осознал, что я больше не смогу относиться к ней как раньше…

***

Аня

Странно… Но именно с того злополучного дня, я перестала быть объектом всеобщего негативного внимания. Про меня как будто забыли.

Когда нога пришла в норму, я отправилась на занятия. Сегодня наша репертуарная группа приступала к работе над новым танцем. Выйдя во двор, я с опаской осмотрелась. Парни и девушки, сидя на лавке в тени развесистой березы, переговаривались между собой. Сжав кулаки, я приготовилась услышать очередную порцию насмешек в свой адрес. Но их не последовало…