— Если этот случай является примером такого непонимания, то ты чертовски права!

— Послушай, мы же не можем всех их победить. Я признаю, что Нэнси до ужаса надоела мне вчера, но когда я подумала хорошенько, то поняла, что она просто решила написать об этом вертолете, что бы мы ни делали, ни говорили. Поэтому-то я и хочу дать ей точные цифры, ведь если она спросит у кого-то другого или же ударится в предположения, то наверняка возникнут преувеличения. И еще. Сегодня я буду честна с Нэнси, и она будет знать это. В будущем, когда что-то еще случится, она мне поверит, а это сыграет свою роль.

— Навряд ли я дождусь, что эта кислоротая киска напишет что-то приятное, — с сарказмом заметил Ним.

— Увидимся за завтраком, — сказала вице-президент компании, уходя. — И сделай одолжение, остынь.

Но он не успокоился и все еще кипел, разрывая голубой конверт. В нем лежал один листок бумаги, такой же голубой, как и конверт. Наверху было напечатано: «От Карен Слоун».

Вдруг он вспомнил. Карен говорила: «Иногда я пишу стихи. Хотите, я пришлю вам что-нибудь?» И он ответил: «Да».

Слова были аккуратно отпечатаны.

Что еще сказала Карен тогда в своей квартире? «Я могу даже печатать на машинке. Она у меня электрическая, и я печатаю, держа в зубах палочку».

Ним представил, как она медленно и аккуратно подбирает только что прочитанные им слова, представил ее светловолосую голову — единственную часть тела, которой она могла двигать, — занимающую прежнее положение после каждой трудной попытки нажать на клавишу. Ему захотелось узнать, сколько черновиков исписала Карен, прежде чем вложила письмо в конверт.

Неожиданно его настроение переменилось. Горечь предыдущего момента прошла, и ее место заняли теплота и благодарность.

По пути на завтрак Ним встретил Уолтера Тэлбота-младшего. Ним не видел Уолли со дня похорон его отца. На какой-то момент Ним смутился, вспомнив свой недавний визит к Ардит, но потом осознал, что Уолли и его мать вели отдельную, независимую друг от друга жизнь. Уолли радостно приветствовал его:

— Привет, Ним! Как тебя сюда занесло?

Ним рассказал ему о двухдневном брифинге для прессы, а потом спросил:

— А тебя?

Уолли взглянул на проходившие над ними высоковольтные линии.

— Наш патрульный вертолет обнаружил разбитые изоляторы на одной из опор: похоже, охотник использовал их в качестве мишеней для тренировки. Мои ребята заменяют всю гирлянду, работая на линии под напряжением. Надеемся к вечеру закончить.

Пока они разговаривали, подошел какой-то человек с копной ярко-рыжих волос и здоровым загаром. Уолли представил его — Фред Уилкинс, техник компании.

— Рад видеть вас, мистер Голдман. Я слышал о вас и часто видел по телевизору.

— Как ты понял из его внешности, Фред живет здесь, — пояснил Уолли.

— Как вам лагерь? Не чувствуете себя одиноко?

Уилкинс многозначительно покачал головой:

— Только не я, сэр, и не моя жена. И нашим детям здесь нравится. — Он глубоко вдохнул. — А какой воздух! Никакого сравнения с городским. Много солнца, и рыбалка что надо.

Ним рассмеялся.

— Надо бы сюда приехать в отпуск.

— Папа, — пропищал детский голосок. — Папа, почтальон пришел?

Все трое повернули головы: им навстречу бежал маленький мальчик. У него были милое веснушчатое личико и ярко-рыжие волосы, безошибочно указывающие на его отца.

— Только почтальон компании, сынок, — сказал Фред Уилкинс. — Почта откроется через час. — Он объяснил остальным:

— Денни встревожен, потому что сегодня его день рождения. Он ждет каких-нибудь посылок.

— Мне восемь лет, — смело вступил в разговор мальчик. Для своего возраста он выглядел сильным и крепким. — У меня уже были подарки. Но могут быть еще.

— С днем рождения, Денни! — сказали Ним и Уолли хором. Через несколько минут они расстались, и Ним продолжил свой путь по направлению к домику для посетителей.

Глава 16