Читаем Перегрузка полностью

— Скажите, что за чертовщина творится в этом сумасшедшем чайнике под нами?

Ним кивнул:

— Когда-то Земля была расплавленной массой: газообразной и жидкой. Когда она остыла, сформировалась кора, она-то и не дает нам поджариться. Ниже, где-то на двадцать миль вглубь, так же чертовски горячо, как и раньше, и это остаточное тепло гонит пар через тонкие пласты горы.

— Насколько же они тонки?

— Мы сейчас, по-видимому, на пять миль выше горячей массы. В этих пяти милях немало восходящих к поверхности трещин, в которых собирается основная часть пара. Когда мы бурим скважину, мы пытаемся попасть в эту трещину.

— В скольких еще местах производят электроэнергию подобным образом?

— В очень немногих. Старейшая геотермальная станция находится в Италии, недалеко от Флоренции. Есть еще одна в Новой Зеландии, в Вайракее, а остальные в Японии, Исландии и России. Но нигде нет такого большого источника, как в Калифорнии.

— Правда, еще много потенциальных, — вступила в разговор Ван Бэрен. — Особенно в нашей стране.

Журналист из «Окленд трибюн» спросил:

— Где же они расположены?

— По всей западной части США, — ответил Ним. — От Скалистых гор до Тихого океана.

— Это к тому же одна из наиболее чистых и безопасных форм энергии, — добавила Ван Бэрен. — И по нынешним ценам дешевая.

— Вашими бы устами да мед пить, — заметила Нэнси Молино. — Ну да ладно, два вопроса. Первый. Тесс сказала «безопасный». Но ведь здесь же были аварии. Правда?

Теперь уже всех журналистов захватил этот разговор, многие делали записи в блокноты или включили диктофоны.

— Правда, — признал Ним. — С интервалом в три года произошли две серьезные аварии, и каждый раз взрывались скважины. Там пар вышел из-под контроля. Одну скважину мы смогли закрыть. Другую — ее назвали Старый Сорванец — так полностью и не заткнули. Она действует вон там. — Он подошел к окну автоприцепа и указал на огороженную зону в четверти мили отсюда. За оградой из дюжины мест с булькающей грязью беспорядочно вырывался пар. На ограде большими красными буквами было написано предостережение:

«Очень опасно. Не подходить». Все подошли к окну, а потом вернулись на свои места.

— Когда рванул Старый Сорванец, — продолжал Ним, — в радиусе одной мили падала горячая грязь и, как град, сыпались осколки скал. Ущерб был большой. Жижа повисла на линиях электропередачи и трансформаторах, все замкнув, и вывела нас из строя на неделю. Хорошо, что это случилось ночью, когда мало кто работал, поэтому всего двое получили ранения и никто не погиб. Второй прорыв, уже на другой скважине, был послабее. Тоже без жертв.

— А не может Старый Сорванец рвануть снова? — допытывалась мелкая сошка из провинциальной газеты.

— Думаю, что нет. Но как и во всем, что связано с природой, гарантии нет.

— Дело в том, — настаивала Нэнси Молино, — что все-таки аварии случаются.

— Аварии происходят везде, — Ним был немногословен. — Тесс же правильно подчеркнула, что их процент невелик. Какой ваш второй вопрос?

— Вот он: допустим, все, что вы оба сказали, правда: почему же геотермальные станции не развиваются повсеместно?

— Объяснение будет простое, — предположил ньюуэстовец. — Они обвинят экологистов.

Ним не согласился:

— Неправильно! Конечно, у «Голден стейт пауэр энд лайт» были разногласия с защитниками окружающей среды и наверняка еще будут. Но причина того, что геотермальные ресурсы не осваиваются быстрее, — в политиках. Особенно в конгрессе США.

Ван Бэрен кинула ему предупреждающий взгляд, но он проигнорировал его.

— Погодите, — сказал один из телевизионщиков. — Я хотел бы снять это. Вы повторите свои слова снаружи?

— Да, — согласился Ним, — повторю!

— О Боже, — запротестовал репортер из «Окленд трибюн». — Он будет снимать, а нас, пишущих репортеров, в качестве декорации рассадят вокруг. Давайте покончим с этим и перейдем к делу!

Ним кивнул.

— Большая часть земли, уже давно предназначенной для геотермальных станций, является собственностью федерального правительства.

— В каких штатах? — спросил кто-то.

— В Орегоне, Айдахо, Монтане, Неваде, Юте, Колорадо, Аризоне, Нью-Мехико. И еще много участков в Калифорнии.

Чей-то голос прокричал:

— Продолжайте!

Все уткнули головы в блокноты и работали ручками.

— Итак, — сказал Ним, — целых десять лет конгресс ничего не делал, много болтал и занимался политикой, прежде чем был наконец принят закон, разрешающий аренду государственных земель для геотермалей. После этого еще три года ушло на написание правил и стандартов по защите окружающей среды. Но и сейчас только несколько участков были предоставлены в аренду, а девяносто процентов запросов затерялись в бюрократических дебрях.

— Не хотите ли вы сказать, — предположил репортер из «Сен-Джо меркьюри», — что все это время наши политики-патриоты только и делали, что призывали народ экономить электроэнергию, платить более высокие цены за топливо и налоги и меньше зависеть от импортной нефти?

Заворчал лосанджелесец:

— Пусть он скажет это. Мне нужна точная цитата.

— Вы получите ее, — успокоил его Ним. — Я согласен с только что сказанным.

Тереза Ван Бэрен твердо оборвала: