Читаем Перед завтраком полностью

Не думаешь, что пора вставать? Или ты собираешься весь день валяться? (Поворачивается и подходит к своему стулу). А то я не знаю, ты такой лентяй, что можешь проваляться всю жизнь. (Садится и с раздражением смотрит в окно). Бог знает, который сейчас час. Мы даже этого не знаем, потому что ты, как дурак, заложил свои часы. Последнюю нашу ценность — и ты это знал! С тобой всегда только одно — ломбард, ломбард и ломбард! Пальцем о палец не ударил, чтоб найти работу, не сделал ничего, чтобы жить как человек! (В ярости топает ногой, покусывая губы. После небольшой паузы). Альфред! Вставай, ты меня слышишь? Должна я убрать постель, прежде чем уйду? Мне что, приятно каждый день по твоей милости убирать этот хлев? (Уверенно, с чувством удовлетворенной мести). Нет, долго так продолжаться не будет — ты найдешь способ заработать деньги. Бог видит, я делаю, что могу, и даже более: каждый день зарабатываю шитьём, пока ты в баре валяешь дурака с какими-то паршивыми художниками из Скуэр. (Короткая пауза, во время которой она лихорадочно переставляет на столе чашку и блюдце). Но интересно, где ты их возьмёшь? А платить за квартиру ведь на этой неделе и ты знаешь, что скажет хозяин. Да он нас и минуты лишней не потерпит! Ты сказал, тебе ее не найти, но это же вранье, ты же знаешь. Ведь ты никогда ее даже не искал. Целый день только и сидишь — сочиняешь свои идиотские стишки и рассказы. И никто их никогда не купит — и не удивительно. Я-то что-то могу и вот делаю, и только поэтому мы не умерли до сих пор с голоду. (Встает и идет к плите, смотрит в кофейник — вскипела ли вода; потом возвращается и снова садится). Но сегодня тебе придется их где-то достать — я больше не могу и не буду. Приди в себя. Попроси, займи или укради — где хочешь. (С презрительное усмешкой). Но где, я хотела бы знать? Ты ведь слишком горд, чтобы попрошайничать, назанимал уже и так достаточно, а чтобы украсть — да у тебя же не хватит мужества! (После паузы — сердито поднимается). Так ты ещё не встал? Боже мой! Снова лег и притворяешься, что спишь? (Идет к двери спальни и туда заглядывает). О, встал. Что ж, наконец-то. Не надо на меня так смотреть — больше дурой я уже не буду. Слишком хорошо теперь тебя знаю — лучше, чем ты думаешь, — тебя и твои штучки. (Отворачивается от двери, многозначительно). Я знаю кучу всего, милый. Не важно что именно, но сегодня кое-что я тебе скажу, и прежде чем уйду, не волнуйся. (Идет на середину комнаты и становится там, хмуря брови). Гмм! И все же, по-моему, надо сначала приготовить завтрак — хотя у нас почти ничего и нет. (Вопросительно). Правда, может, у тебя есть деньги?

Делает паузу, ожидая ответа, но из соседней комнаты не доносится ни звука.

Глупый вопрос! (Издает короткий тяжёлый смешок). Нет, надо было просто лучше тебя знать. Когда ты в ярости вчера убежал из дома, можно было предположить, что случится. Больше тебе веры нет. А в каком состоянии ты явился домой! Мы поспорили — и это дало тебе прекрасный повод превратиться в зверя! Для чего же было закладывать часы, ведь деньги все равно пошли на выпивку? (Идет к буфету и, продолжая монолог, вынимает оттуда чашки, блюдца и т. д). Поторапливайся! Благодаря тебе завтрак будет в два счета — ведь у нас сегодня только хлеб, масло и кофе. Да и того бы не было, если б я не прошила себе все пальцы. (Со стуком отрезает кусок хлеба). Хлеб-то черствый — ну и чудесно. Ты лучшего и не заслуживаешь, но не понимаю, почему должна страдать я? (Идет к плите). Кофе поспеет через минуту, и ждать тебя я не буду. (Внезапно, с сильным гневом). И что ты там делаешь?! (Подходит к двери и смотрит). Ну, по крайней мере, почти готов — я-то думала, лег обратно. Это на тебя очень похоже. Какой же ты сейчас урод! Бога ради, побрейся! Ты отвратителен! У тебя вид настоящего бродяги не удивительно, что тебя никуда не берут. Оно и понятно — с таким-то затрапезным видом! (Снова идет к плите). Горячая вода есть, так что повода для такого вида сегодня нет. (Берёт чашку и наливает туда воды из кофейника). Вот.