Читаем Перебежчик полностью

Сегодня плюс один, снег уже не парит в воздухе, а тяжело опирается на землю, которой еще не видно. У котов сотни снегов - утренний и вечерний, обжигающий и приятно холодящий, пушистый и легкий, и, наоборот, мокрый и тяжелый... нет слов, собирающих и ограничивающих, есть тысячи ощущений... Объект зависти - воспринимающий мир кот. Соседка выбросила селедочные головы, Стив дрогнул от запаха такой еды. Может, снова исчез богатенький спонсор?.. Макс насел на Костика, изображая страсть. Тот возражает - в миске суп, а как до него добраться, имея на спине такую тяжесть!.. Костик ворчит, рычит, ползет, и, наконец, макает морду в миску. Еще была корочка хлеба, поделенная на всех... Серый мирно разгуливал по кухне, никаких вызывающих движений и затей. Я сделал вид, что не заметил его, он понял, и тоже меня не замечает. Я все приглядываюсь к Алисе. С ее брюшком не все, как надо... Неужто снова?.. А Люська, Люська! И ты?!. Я не особо разбираюсь в этих делах, вот они и преподносят мне сюрпризы в виде котят... После еды Хрюша торопится улизнуть, но сначала надо оставить след, напоминание, намек, загадку - вот был такой, какой-то странный, не совсем обычный... Романтик... "Не надо, Хрюша..." Но бесполезно уговаривать, есть котовский закон, а вставать и доказывать, что сила выше закона мне кажется несправедливым... и лень вставать. Стремление остаться понятно, но пагубно - как только становится сильней желания быть собой, сразу начинается угадывание. Зато у котов оно всегда естественно... От себя скажу вот что если след хорош, то есть, пятна говорят между собой с напряжением и страстью, то творец выталкивается из творения со всей своей биографией; законченная вещь замкнута в себе и не нуждается больше в авторе. Согласитесь, жалкое зрелище - объясняющий картину художник... или кот, объясняющий свой след... Ну, уж нет, другой кот и так все поймет... Все должно получаться естественно и просто, не стоит стараться - быть понятным, хорошим, добрым, полезным, веселым или грустным, искать одобрения, принадлежать сообществу, клану, человеку или зверю, течению, школе... Не лучше ли выйти из ряда, раздвинуть кусты и рамки, убедиться, что ты зверь из зверей, под тобой земля, а не пол, рядом травы и деревья - живые, муравьи, коты и собаки пытаются с тобой объясниться... а гриб, что сбраживает сахар в банке на окне, смотрит на тебя, и выбросить его трудно, страшно... Художник - зверь с тонкой шкурой. . Кто-то в подвале, опять Серый, Хрюшина месть... В пять я пошел к своим, минус двенадцать, ветер... И не поверил глазам дым из трубы мчится на запад, прямо в наше окно! На холодной, белилами разбавленной зелени расползается серая вата с фиолетовыми блестками... Снег под ногой то хрустнет, то снова замрет, он оседает. В подвале страшно стало - кто-то отгородил себе часть, стучит молотком!.. Самые теплые места пропали для нас, котам туда хода нет... Явился Стив, им интересуется Люська, он для нее романтическая личность, недосягаемый аристократ... В кухне опять встречает Серый, свой среди своих. А в кастрюле с остатками вчерашнего обеда пусто! Блестит алюминий... В который раз?.. Взял Серого за крутые бока - ого! нет лучшего доказательства! - и в форточку. Он молча свалился вниз, и стоя на затоптанном снегу, среди окаменевших куч, смотрит на меня без злобы и упрека, укоризненно и печально... Артист! Я обернулся за поддержкой к нашим, они всегда с радостью принимали изгнание негодяя... и вижу напряжение и недоверие в глазах... Что-то, видите ли, не понравилось им. Хрюша, Клаус?.. Наконец, Макс, которому Серый прохода не дает? Сколько ты голодал, боясь приблизиться к дому?.. Сами же хотели!.. Ну, ясное дело - котовская солидарность... Значит, он вам свой, а я не свой?.. Так вот, знайте - этот засранец вам ничего не оставил, теперь защищайте его! Наскреб со дна крохи, кинул в сердцах в миску и удалился, не вмешиваясь в свалку, не пытаясь, как обычно, устанавливать им справедливость, пусть живут как хотят! Через минуту визг, врывается Люська, за ней мчится Хрюша... загнал под кровать и жаждет разделаться, чтобы запомнила, кто настоящий мужик! Ну, как не вмешаться! - схватил паршивца за шиворот, вытащил, стыдил, уговаривал... а он ругал меня длинными смачными котовскими ругательствами, потом поднял хвост и обильно оросил мольберт. И все покатилось по старому, только во мне появилась темная точка, и дальше все разрасталась. А в подвале обосновались прочно, укрепили южную дверь и врезали в нее глазок. Кто же поселился там? Тут завопил Костя, Константин, ходит и песенки поет, ищет углы, а они все помечены храбрым Хрюшей. Похоже, Костик становится взрослым...

91. Вечер, юго-восточный ветер...