Читаем Перебежчик полностью

Он вошел в родную квартиру и сразу замер на пороге. В коридоре стояла бабушка Фира. И стояла она, судя по какой-то тряпке в ее руке, вовсе не просто так. В коридоре их квартиры не музеев, ни галерей нет. Вряд ли она на экскурсию вышла.

— Здравствуй Сёма… — сказала бабушка Фира добрым, ласковым голосом. Голос был ласковым в той мере, в которой обычно сообщают о кончине какого-нибудь самого близкого родственника.

— Доброй ночи, — Семен постаралась бочком протиснуться мимо бабушки Фиры. Однако их планы явно расходились. Потому что бабушка Фира перекинула тряпку в другую руку, в правую, и сдвинулась ровно в ту сторону, где ее непутевый внук планировал найти лазейку.

— А шо это ты Сёма, такой скромный, молчаливый… Как риба на привозе.

— Таки думаю, а шо это Вы в такое позднее время не спите, бабуля…

Семен точно понял, бабушка Фира узнала о его деятельности. Нет другой причины для их столь странной беседы. Да еще в ночи. А кроме того он понял, что его, взрослого парня, будут сейчас лупцевать этой самой тряпкой, которая опасно покачивалась в руках бабушки Фиры.

— Нет, ви только гляньте на этого Архимеда. Он думает! Шо бы думать, Сёма, у тебя есть я. Мать твоего отца! Ты почему не слушаешь никогда, шо тебе говорит внутренний голос?! Вот этот внутренний голос! — Бабушка Фира постучала себе кулаком в грудь. — Я все знаю Сёма. Все знаю… дед твой… штоб ему… Твой дед, мой драгоценный Мойша, передал таки привет с того света. Через тебя. Потому шо, Сёма, мне уже рассказали про твои фокусы… про твои, Сёма чудеса. Шо когда Сёмен Хейфец едет в трамвае, у граждан, выходящих на остановке, кошелек выходит раньше самих граждан. И знаешь, Семён, не для того я тебя готовила…

Договорит бабушка Фира не успела, дверь в квартиру распахнулась, потому что ее закрыть никто возможности не имел, сразу ведь набросились, и на пороге обозначился мужчина. Семен даже не сразу его узнал. Только когда гость поздоровался и улыбнулся, стало понятно, вернулся материн родственник. Тот самый, который прятался у них в квартире.

— Божечки… — бабушка Фира села на табуретку, бессильно опустив руки. Правда, сначала, она подвинулась к этой табуретке, чтоб не промахнуться и не оказаться на полу. — Вот этого нам только шо и не хватало…

Бабушка Фира не знала, что родственник появился неспроста. Его пригласила Марта, которая в отличие от свекрови давно знала, чем заниматься сын. И с самого начала мать хотела ему помочь. Думала, Сёме нужен другой пример для подражания, а никак не Фима Залкинд с его бесконечными историями о старом Мойше, которого уважала вся Одесса.

Собственно говоря, план матери имел смысл. Сёма и правда пересмотрел свои принципы и стремления после долгого разговора с родственником. И когда тот предложил ему совместить приятное с полезным, уделять время женщинам, которые имеют нужных мужей, Семён не увидел в этом ничего предосудительного. Тем более, он вдруг тоже понял, что страсть как не любит севера. И проверять данную нелюбовь точно не собирается. А тут…

Ничего особенного. Пригласил красивую женщину на свидание. Или она его. Что более вероятно. Замужняя дама не всегда может приличный ресторан посетить. Поговорили, душа в душу время провели, о проблемах и заботах супруга посплетничали. И все. Поди докажи, что Сёма эту информацию куда-то дальше понес.

Собственно говоря, с этого момента все и началось. Понимал ли Сёма с кем связался и для чего родственнику определённая информация, которую нужно узнать у супруги одного партийного товарища? Конечно, понимал. Сёма мог быть кем угодно, но дураком он точно не был никогда.

А через два года родственник, с которым Сёма держал контакт постоянно, сказал, что Одесса стала слишком мала для Семёна Хейфеца. Многие обращают внимание на некоторые совпадения. Например, если что-то происходит в том месте, где не должно, а прежде супругу первого секретаря горкома вроде бы видели в обществе Сёмы, это рождает некоторые вопросы.

Просто семейная жизнь — это дело такое. Особенно в Одессе. Приходит муж домой, уставший, измученный, хочется ему рассказать кому-то, как одолело все. Как надоели эти чекисты с их вечными беспокойствами. С кем поговорить такому уставшему человеку? Только с женой. С родной женой, которая точно будет на его стороне. А то, что у жены имеется любовник, так это брешут бабы. Сучки завистливые.

В любом случае, пришел момент, когда Сёма Хейфец должен был умереть. Он и умер. Пошел купаться в черном море. Выпивши был. А тут — шторм. Несильный, но все же. И все. Утонул Сёма. Горше всех плакала бабушка Фима. Уж она убивалась так, как в Одессе никто ни по ком не убивался.

А в это время в вагоне железнодорожного состава молодой военный, с хорошим послужным списком, с институтом за плечами и приличной семейной биографией ехал в сторону столицы. В кармане у него лежали документы на имя Маркова Вадима Александровича.